Наследие некроманта

Пятый ниргал заметно пошатывался и волочил ногу, что не мешало ему раз за разом опускать свой меч на хрупкие черепа врагов, которых осталось не столь уж много, а вскоре стало еще меньше. Сцепившиеся в драке сгарх и незнакомец влетели в толпу нежити, походя снесли нескольких мертвяков и, похоже, даже не заметив этого, продолжили сражаться. Но так не могло продолжаться долго, и через долю мгновения оба бойца резко замерли на месте, что позволило мне рассмотреть происходящее в деталях. Широко расставив лапы, черный сгарх с ревом тряс мордой по сторонам, мертвой хваткой стиснув в пасти своего врага и все сильнее сдавливая чудовищные челюсти, по которым ручьем стекала кровь. Именно в этот момент незнакомец издал свой первый звук — он буквально зашелся в истошном крике боли, но не сдавался и раз за разом погружал в шею сгарха свои мечи на всю длину клинка. Сгарх вновь встряхнул мордой, и я с ужасом увидел, что человека в его пасти буквально разорвало пополам — верхняя часть тела отлетела в сторону и тяжело упала в снег, а нижняя так и осталась в пасти зверя, насаженная на огромные клыки. Черный сгарх пошатнулся и обессилено разжал челюсти, выпуская изуродованные части человеческого тела. Зверь придавил останки врага когтистой лапой и, задрав голову к серому зимнему небу, издал леденящий кровь рев победителя. Тяжело пошатнулся, и истекая кровью из многочисленных ран, медленно опустился на заснеженную землю. По спине зверя прошла сильная дрожь и он окончательно затих.

Прямо под нашими ногами, у самого подножья стены, оставшиеся четверо ниргалов добивали жалкие остатки мертвого воинства, но я не отрывал глаз от места недавней схватки, где сошлись сгарх и незнакомый мне воин в черном плаще. Столь дикая ярость и пренебрежение к смерти достойны почтения.

Ниргал в последний раз опустил меч, и восставший шурд умер во второй раз. Он был последний из поднятых некромантом мертвяков. Четыре фигуры в рваных черных плащах одновременно развернулись и пошагали прочь от стены, направляясь к глубокому сугробу, куда отлетел их хозяин. Вернее, то, что от него осталось. Секунду я глядел в спину мерно шагающих ниргалов, затем перевел взгляд на дно ущелья, что превратилось в филиал ада — по крайней мере именно так я себе его и представлял в своих самых страшных кошмарах. Повсюду изрубленные тела, обломки костей и черепов, земля и снег густо залиты кровью погибших воинов. В кровавом месиве тел еще угадывается смутное движение — некоторые из мертвяков вяло шевелят разрубленными головами и обрубками конечностей, силясь приподняться. В глазницах уцелевших черепов медленно угасает багровое пламя, ставшее заметным в наступающем закате. За всеми этими событиями я и не заметил, как день закончился.