1
0
Перехватив меч поудобней, я уже было направился за тянущимися в дверь воинами, но меня остановил раздавшийся со стороны провала вопль:
— Господина! Господина!
Рывком повернувшись к источнику шума, я увидел выбирающегося из темного провала гнома, продолжающего вопить:
— Господина! Господина!
— Не ори! — шикнул я на него и только тут признал коротышку — Тикса собственной персоной.
Выбравшись из расщелины, коротышка торопливо подбежал ко мне и разразился целой речью, из которой я не понял ни единого слова. Слава Создателю, на шум подоспел Койн и, выслушав тараторящего собрата, поспешно перевел:
— Там, внизу, отец Флатис сильно гневаться изволит. Ежели, говорит, его тотчас наверх не поднимут, то он нам всем какую-то мать покажет и второе пришествие устроит!
— Тьфу! — в сердцах сплюнул я. — Неугомонный старик! Ведь только в себя пришел! На руках несли!
— Поднимать? — осведомился Койн, пряча в бороде улыбку.
— Пусть сам возносится! — зло буркнул я. — Они же это умеют — по воздуху ступать, аки по тверди земной! Да что я… Ладно — поднимайте! Но только отца Флатиса — остальные пусть там отсиживаются. Как люди, так и гномы! Поднимайте, в общем!
Разрешающе махнув рукой, я поспешил за своими воинами, которые не стали меня дожидаться и сейчас подбегали к стене, так и не обнаружив по пути никаких сюрпризов. Когда я добрался до подножья лестницы, остальные уже были на вершине стены. Отсюда я уже отчетливо различал визг шурдов и неистовый рев сгархов. На гребне стены показалось бородатое лицо здоровяка, и, размахивая ручищами, он истошно заорал:
— Господин! Быстрей сюда! Что творится! Что творится! Шурды с ниргалами сцепились! Настоящее месиво!
Из всего вопля я уловил лишь одно слово и, запаленно дыша, с неверием крикнул в ответ:
— Что?! Ниргалы?!
Здоровяк ничего не ответил и лишь еще сильнее замахал руками, намекая, чтобы я поскорее поднялся на вершину стены. Легче сказать, чем сделать, — последние ступени я буквально прополз, преодолевая накатывающие волны головокружения. Тут в меня вцепился Рикар и дотащил до противоположного края стены, где уже столпились мои воины. Отсюда мне открылась картина, которую я не забуду никогда в жизни, в уши ударил немыслимый визг гоблинов и яростный рев сгархов, в то время как их противник сохранял мертвую тишину. Оно и понятно — не больно-то покричишь с вырезанным под корень языком и в глухом шлеме.
С первого взгляда я не сразу разобрался в происходящем.
