Найдена

Лютич поморщился:

– Успел-таки…

– Но…

Мне хотелось объяснить свой ответ, однако он оглянулся на ладьи и махнул рукой:

– Ладно. Здесь не время и не место. Приходи вечером на мой двор. Буду ждать, – а потом повернулся и зашагал обратно к реке.

Весь день я ломала голову – идти к кузнецу или нет, а к вечеру решила: «Пойду! Будь что будет, но хочется же знать, почему он испугался…»

Едва солнышко закатилось за крыши княжьего терема, я направилась к дому Лютича. Колени дрожали от страха, но любопытство гнало вперед.

– Сюда. – Я не успела шагнуть в ворота, как юркий парнишка с факелом в руке схватил меня за руку и поволок куда-то в полутьму двора.

Я послушно прошла мимо дома, где шумно гуляла дружина Астрид, мимо тихих пристроек, где лишь изредка всхрапывали лошади, мимо колодца с длинным журавлиным клювом…

– Сюда. – Меня втолкнули в низкую, пропахшую травами баньку. Дверь хлопнула.

– Эй! – окликнула я, но ответа не получила. Провожатый ушел, оставив меня в бане. Зачем?

Я нащупала лавку и села. Глаза понемногу привыкали к темноте. Вскоре я смогла рассмотреть узкую приступку, очаг, поленницу, бак для воды… Взгляд натолкнулся на что-то темное… Я пригляделась, вскрикнула и вскочила. На полу сидел Лютич!

– Ты пришла от Горясера? – начал он.

От Горясера? Можно сказать и так. Осенью я пришла в Новгород из его лагеря. Я кивнула.

– Он приказал тебе следить за князем Ярославом? Где он прячется? Что замышляет?

Мне стало неуютно. Горясер ничего не приказывал и ничего не замышлял, зато кузнец… Что-то с ним было не так. Назначил свидание в бане, говорил как пьяный… Я попятилась к дверям. Лютич вскочил:

– Проклятие! Что он затеял?!

Я метнулась к выходу. Рука кузнеца оплела мой живот и опрокинула навзничь. Сам Лютич рухнул сверху. Его тяжелое тело придавило меня к полу.

– Где он? – прохрипел кузнец. – Говори, успеет князь уйти за море или мое творение уже нанесло удар?

Какой удар?! Чего ему надо?!

Я попробовала вывернуться, но Лютич оказался слишком тяжелым.

– Где он?! – все сильнее вжимая меня в пол, требовал кузнец.

– Да почем я знаю?! – не оставляя попыток вырваться, крикнула я. – Пошел ты, припадочный!

– Лжешь! – заламывая мне руку, просипел Лютич. – Чую, что лжешь! От тебя за версту разит его запахом… Мне-то этот запах знаком, на всю жизнь запомнил. В моей кузне так пахло, когда я…

Мне удалось высвободить руку и изо всех сил врезать кузнецу по переносью.

– Сука! – Его рука тряхнула меня и больно приложила затылком об пол. – Не хочешь по-хорошему, буду по-худому…

Я задергалась.