3
0На обнажённую кожу груди что-то брызнуло, и парень грохнулся с дивана, а вторая пара рук пропала.
— Мордой в пол, сука! Руки за голову!
Грохот, звук ударов, топот тяжелых ботинок по паркету и грубые крики. Закрыла лицо руками и разрыдалась в голос, понимая, что они успели. Кто-то поднял меня на руки и понёс. Не могла видеть, не хотела смотреть, пока не усадили на кухонный стул.
— Держи одеяло, — услышала я смутно знакомый голос. — Ледяная поди. Босиком на балконе полчаса.
Ноги тут же укрыли, а руки попытались отнять от лица, но безуспешно. После чего просто прижали к твёрдой груди, укрытой бронежилетом.
— Прости, кукла.
Звуки этого голоса прорвали настоящую плотину, открывая бурные потоки нескончаемых слёз облегчения.
22
***
Не знаю точно сколько времени прижимали к себе его крепкие руки, и сколько раз он просил прощения за то, что не смог прийти сразу. Неконтролируемые слёзы ещё долго заливали жесткую ткань бронежилета, но постепенно сошли на нет.
— Успокоилась? — спросил тихо.
Кивнула в ответ, некрасиво шмыгнула носом и подняла лицо, позволяя его рукам соскользнуть с моих плеч. Он был всё в той же балаклаве.
— Куда-то ещё… — тихий голос дрогнул. Стас выдохнул и продолжил: — Куда ещё ударили?
— Уже не болит, — сипло выдавила я, вонзив пальцы в ткань одеяла. Голос снова был сорван.
Его руки дрожа обхватили моё лицо, а серо-зелёные глаза смотрели с тревогой. Я не знала, как окончательно унять напряжение, что сидело во мне, не отпуская натянутых до предела струн испуганной души.
— Больше не хочу выпускать тебя из рук.
Внутри снова дрогнуло от горечи, когда я произносила следующую фразу:
— Они… Пришли с «приветом» от Саши.
Стас прищурился, погружаясь на несколько секунд в мысли. Это было заметно по тому, как потускнели на миг его глаза. Будто снова впадал в транс, но тут же вынырнул.
— Вставай, кукла. Сейчас тебя осмотрят врачи, после допросит полиция. Когда всё закончится, я тебя заберу.
Он уже почти поднялся, когда я вцепилась пальцами в рукав его камуфляжной куртки.
— Ты будешь рядом?
Усмехнулся глазами, склонился и коснулся лбом моего лба.
— Всегда. Я ведь уже говорил, что ты попала.
Сердце ёкнуло, а душа, кажется, провалилась в эти омуты, что обещали защиту и заботу. И почему-то я верила ему. Безоговорочно.
***
— Ты, конечно, дал… — вздыхал Гвоздь, вертя в руках какую-то хрень. — Мало тебе было в прошлом? Давненько я так напрягался после задержания.
Поднял взгляд, отрывая его от кнопки лифта и снова ощутил это обжигающее чувство гнева и ненависти.
— А что я должен был смотреть, как он свой член?.
