1
0
— А что за руководитель?
— Не понятно, скорее всего кто-то из гражданских, но скажем, авторитетный товарищ, раз смог военных на себя замкнуть. Люди живут в общем кто выжил, как-то устраиваются, но в целом территория сама по себе и как понял к центрально власти отношения не имеют.
— А есть центральная власть?
— Не знаю, должна быть, — пожал плечами Владимир, — иначе чего мы тут, как дураки, высиживаем?
— Если бы была, как ты говоришь «центральная власть», то ты бы в первую очередь об этом узнал на этой НПС."
"— Не знаю, — вздохнул Владимир.
— А что у вас в самом Сковородино? Военные кстати есть?
— Погранотряд… сильно кастрированный.
— А вообще, населения, сколько до катастрофы было?
— Тысяч десять.
— Да уж, ну протянуть какое-то время наверное сможете.
— Надеюсь… а вы куда и откуда?
— Вообще с побережья Дальнего Востока, пока за Байкал в Ангарск едем, а там посмотрим, — ответил я.
— Так что, побережье кто-то выжил?
— Выжил, не знаю правда, как там после тайфуна.
— Да никак! — ответил Владимир.
— То есть? Откуда знаешь?
— Когда с Читой связывались в первый раз, нам сказали, что побережье сильно задело, разрушений много, да и осадков радиоактивных выпало «выше крыши», по Китаю, судя по всему вообще сильно прошло… вот они вдоль границ и полезли, кто сообразил на север уходить.
— Вода, похоже, не из топленого снега? — спросил Палыч, кивнув на чайник.
— Воды можем налить, не жалко, у нас тут скважина, только емкость несите.
— У нас расходный бак в транспорте, — ответил Палыч, — шланг тоже есть, куда подъехать?
Заполнив двухсотлитровый расходный бак водой, мы распрощались с сидельцами на НПС и отправились дальше, по нефтепроводу.
44
Ехали мы уже более двух суток, отмахав почти 1300 километров, стало больше леса и гор, между которыми были долины рек. Решение свернуть с нефтепровода на старую ветку БАМа приняли с целью экономии топлива ну и собственно времени. Попадались поселки — ровесники строительства БАМа, никого, ни души. И утром, когда уже пошли третьи сутки, а топлива километров на двести хода мы наконец-то выскочили к железнодорожной станции Куанда, которая встретила нас таким же мертвым безмолвием, как и все вокруг.
— Звиздец конечно, — сказал Палыч, — подкурив сигарету и устало откинулся на спинку кресла, — вообще никаких следов.
— Похоже, — согласился я и покрутил привод фароискателя на потолке кабины, — ну что, выгружаемся и идем смотреть что тут.
— Да, — ответил Вовка, копошась на спальнике, где он «давил на массу» после шести часового управления «Витязем».
Сама станция находилась в заболоченной низине, недалеко от одноименной реки, на юге виднелись горы, не высокие, на севере до горизонта снежное безмолвие.
