Потянулся к тумблеру контроллера гидротрансформатора и посмотрел на Палыча, тот одобрительно кивнул. Затем, небольшим рычажком на блоке на рулевой колонке включил первую передачу — вообще легко, даже ребенок справится… небольшой толчок, и тридцати тонный монстр пошел вперёд.
— Не бойся давать газ, он не заглохнет как «жигуленок», давай вторую… хорошо, третью, — помогал мне Палыч, — тут чем сильнее газ даешь, тем лучше работает насос.
— Угу, — отвечал я, испытывая просто детский восторг от управления этим монстром.
Машина шла мягко, иногда не сильно покачиваясь.
А снаружи было действительно чуть светлее, правда, лучи солнца, что мы лицезрели поутру, все же не смогли справиться с плотной облачностью, но зато немного подсветили ее.
— Ангарич… — сказал Палыч, глядя на карту, — небольшая станция, не узловая, но все же стоит подъехать, газу и поворачивай… давай, не бойся.
— Деревья?
— И что?
Валя и подминая под себя небольшие деревца, мы спустились к станции и остановились метров за сто.
— Давай Палыч за руль, а мы с Вовкой пройдем, глянем, — сказал я, снимая висевший на ремне на сиденье автомат, — Вов, подай разгрузку.
Спрыгнув на снег, не сильно провалившись, застегнул разгрузку, проверил рацию, дослал патрон и поставив оружие на предохранитель пошел к торчащей из-под снега крыше первого здания. Прошёл немного, припал к биноклю — никаких следов пребывания кого-либо.
— Идем, вроде никого, — сказал я Вовке.
Станция действительно, небольшая, даже не электрифицировано полотно, т. е. тут только тепловозы «живут».
— Палыч, подъезжай, есть чем поживиться, — сообщил я в рацию.
Перекачка топлива заняла еще около часа, тем временем девчонки сварили в котелке на костре несколько добрых кусков говядины.









