6
0Вероника Анатольевна поднимала на него Нинины глаза, и выносить этого он не мог.
Никто не знал, что он вычеркнул Нину из своей жизни еще живую. Он словно призвал ее смерть, и теперь Нина спрашивала, зачем он это сделал."
"Тело, лежавшее на столе в морге, не было Ниной. Это сделанная из воска или чего-то другого копия. Плохая, неудачная. Николай тогда быстро отвернулся от стола и злился, что сопровождавший его полицейский идет к выходу слишком медленно. Правда, во дворе морга, когда солнце ослепило глаза, ему захотелось вернуться, еще раз взглянуть на копию, дождаться, чтобы восковое тело снова стало хоть чуть-чуть похожим на Нину.
То есть ему на мента было наплевать, а Нине бы не понравилось.
– Коля, ты меня слышишь?
Смотреть в Нинины глаза было тошно, и Николай отвернулся к окну.
– Слышу.
– Дана соберет Нинины вещи…
Николай опять принялся кивать, когда теща делала паузы.
– Позвонить одноклассникам… Ресторан…
Толстая ворона за окном села на кленовую ветку. К ней подлетела другая, обе улетели.
– Коля!
– Да, Вероника Анатольевна.
– Возьми себя в руки! Мне тяжелее, чем тебе, но я не позволяю себе впадать в прострацию!
Ему казалось, что он тоже не позволяет себе впадать в прострацию.
И отомстить.
О мести надо подумать особо. Убивать Николаю не хотелось, надо, чтобы убийца страдал – долго. А потом можно и убить.
– Да, Вероника Анатольевна.
Кажется, теща сказала все, что хотела. Николай пошел к входной двери. Вынырнувший из кухни тесть сочувственно тронул его за рукав.
– Держись, Коля.
Николай кивнул – он держится.
Хотелось пить, но он почему-то постеснялся попросить у тестя воды. Напился дома, прямо из-под крана, набирая воду в ладонь. Они с Ниной пили только бутилированную, но у него начиналась новая жизнь.
Николай открыл Нинин ноутбук, но тут в дверь позвонили, и пришлось впустить Федора и Дану.
Пара мешала, ему хотелось уставиться в экран, отключиться от посторонних мыслей, попытаться угадать, почему случилось то, что случилось.
Дана рылась в шкафу, а Федька принялся монотонно говорить:
– Коля, послушай, это важно…
Николай слушал, конечно. Не затыкать же уши.
Наверное, то, что говорил приятель, действительно было важно. И убийство учительницы, и некий компромат, казалось, вели к разгадке смерти его жены. Но ему продолжало казаться, что найти убийцу сможет только он. Один.
Времени на поиски у него было много. Целая жизнь.
