3
0
Звучавший из планшета мужской голос раздражал. Игнату даже захотелось швырнуть его в стену.
Больше всего ему хотелось услышать, что Лия прямо сейчас попала в автомобильную аварию и умерла, не приходя в сознание.
Зазвонил телефон. На миг Игнату показалось, что господь услышал его молитвы и ему больше не придется прикасаться к Лие.
Господь был занят другими делами, звонила Ангелина.
– Я уеду на недельку, – сообщила помощница. – Отдохну, пока запарка не началась. Не возражаешь?
Вопрос был риторический, решала она, а не Игнат.
– Не возражаю, – бросил он. – Отдыхай.
– Без меня ни на какие встречи не соглашайся. – Это была не просьба, а приказ. – И в социальных сетях не мелькай.
– Я и так там не мелькаю, – напомнил Игнат.
– Потом мелькать придется, – обрадовала Ангелина.
Ее голос раздражал не меньше, чем минуту назад рассуждения журналиста, несущиеся из планшета.
– Счастливо тебе, – пожелал Игнат.
Казалось, что противнее, чем рядом с Лией, быть не может, но Ангелина добавила отрицательных эмоций. Игнат как будто мгновенно прозрел. Он шел на выборы, чтобы властвовать, а превращался в пешку, которой помыкала даже Ангелина.
«Отказаться? – равнодушно подумал Игнат. – Плюнуть на все. Никогда не видеть Лийку…»
Он знал, что не откажется.
Игнат бросил телефон на диван, вернулся на кухню к планшету, открыл Нинину фотографию и пожаловался:
– Тошно мне, Нин.
На фото Нина улыбалась, а ему показалось, что она сделалась серьезной.
Он смахнул фото с экрана, потом снова открыл и снова смахнул.
И неожиданно понял, что не успокоится, пока не узнает, стреляла Лия в Веру или нет. Как будто ответ на этот вопрос вернет ему желание жить.
После смерти Нины шли дни, а депрессия не проходила.
Игнат кое-как дотянул до вечера и на метро поехал в студию. Две девчонки, стоя рядом с ним в вагоне, хихикали и болтали, стараясь перекричать шум поезда. Игнат отошел от девушек, но скрыться от смеха и голосов не удалось. Он был счастлив, когда вышел из вагона.
Он рассчитывал, что студия окажется пустой, но, как назло, сегодня у Лии был концерт. Игнат помедлил, но возвращаться домой не стал, позвонил в дверь.
Вместо старухи-вахтерши дежурил молодой парень.
Парнишка был невысокий, сутулый. Раньше Игнат его пожалел бы, но сейчас он был способен жалеть только себя.
Концерт подходил к концу. Игнат не стал проходить в зал, уселся в кресло напротив парня. Парнишка, сосредоточенно глядя в экран компьютера, стучал по клавиатуре. На Игната он никакого внимания не обращал. Бабка сейчас предложила бы ему чай или кофе.
