3
0
А те, кто не слышал этих слов, в течение минуты все узнали от своих соседей. Герцогиня тяжко вздохнула. Еще минуту назад она была чуть ли не единственной посвященной в этот радостный секрет. Но в следующий момент она улыбнулась самой себе. Да, ее сюрприз провалился, но все равно лучше и получиться не могло. Что же касается Девлина, то мальчик определенно весь позеленел от безумной ревности, и только слепой не смог бы этого увидеть.
Исключением среди присутствующих была одна Меган. Она расценила вмешательство Девлина (да еще в такой форме) грубостью, но не догадалась, что она была продиктована ревностью. Девушка настолько привыкла к восхищению и вниманию со стороны мужчин, что не заметила ничего необычного в том, что, едва она спустилась в залу из своих комнат, как ее окружили молодые люди. Просто на балу присутствовало много мужчин, значит, много и тех, кто хотел бы увидеть ее, познакомиться с ней. А что тут такого?..
Даже то, что Девлин употребил слово «жена», не натолкнуло ее на мысль о его ревности. Она называла себя Меган Сент-Джеймс, но не ее вина была в том, что ее рассматривали скорее как родственницу Сент-Джеймса, а не как жену. Она даже ничего не знала о таких разговорах среди людей.
Нет, Девлин был груб, и Меган собиралась выяснить у него причину этой грубости. Заиграли вальс. Она холодно сказала:
— Если ты все еще расстроен из-за ночи в конюшне, то я благодарна тебе за старательные потуги переложить свое скверное настроение на меня.
— Не стоит благодарности.
Меган прищурилась. Эта реплика была совершенно в стиле се старого доброго Девлина. Она улыбнулась (сама того не замечая) и спросила:
— Что, вспомнил свое краткое пребывание в ранге слуги?
Теперь, когда герцог держал жену в своих объятиях, его ревность быстро улетучивалась. Отчасти этому способствовала ее улыбка. А может, даже и ее насмешка. Итак, Меган сама предложила ему удобное извинение за грубость (а теперь и сам он наконец-то понял, что поступил вызывающе невежливо), и Девлин с удовольствием принял эту подсказку.
— А мне очень понравилось в твоих конюшнях, Меган. Не знаю, сравнится ли хоть какая-нибудь из твоих комнат для гостей со стожком свежего сена!
— Со стожком сена? — удивленно проговорила девушка. — О, я и подумать не могла… — Она прервалась на середине фразы, так как поняла, что рискует проявить слишком большую заботу о Девлине, а ведь ей еще надо было немного на него поворчать. Ради приличия. — Во всяком случае, моей вины в этом нет.
— Совершенно правильно. Прошу простить великодушно.
— Давно бы так. Но коль скоро мы затронули тему жалоб…
— Мы ее не затрагивали… — попытался прервать жену Девлин.
— Нет уж! Именно затронули! — настояла на своем Меган.
