Мушкетер поневоле

— С нами пойдешь? С конем управишься?

— С конем? С конем-то управлюсь, да зябко мене, дюже лют Сашка. И на ход лехкий.

— Болярин! Пошто мне не ответил, а со смердом баешь?

Я бросил на палубу одну монету в одно экю, отвернулся от «старца», давая команду завести якоря и прижаться к левому берегу Великой. Оставив Анри за себя, сам я, с батальоном и без обоза, двинулся на рысях на юг, к Черехе. Места я эти знал, в детстве частенько здесь бывал. Но толмача монастырского с собою прихватил. От руки перерисованные карты с ноутбука у меня были. Готовился я к этому довольно серьезно, второй раз проигрывать я не хотел. Совсем не хотел.

Когда, практически не спрашивая, вывел батальон к Литовскому броду, у монаха зашевелились подозрения."

"— Боярин, да ты никак здеся бывал? — Я не ответил, а направил коня в реку, подбодрив его шенкелями. После брода принял чуть вправо, Волженца еще здесь нет, но дорога довольно наезжена. Обедали на ходу, норманы к этому совершенно спокойно относятся. Дозорные держат 400–500 метров дистанцию. Отряд идет ходко вдоль реки к Острову. Затем поднялись вверх по реке до того места, где в нее впадает река Синенькая. Там есть несколько островов, где мы устроили привал и переночевали.

Монах все пытался узнать: на каком-таком языке говорят мои люди. Слова знакомые встречаются, но речь их он не понимает.

— Они — норманы. Слышал о таких?

— Слыхать-то, канешна, слыхал. Рюрик от них пришел.

— Пришел, пришел, и сейчас пришел. Куда ж вы без него.

— И хто тут Рюрик?

— Ну ты же грамоту мою читал! Что там написано?

— Принц… Андре… де… дю… Лак… Блён. И что?

— Ты толмач?

— Толмач.

— Вот и переведи, все слова.

— Князь Андрей с Белого озера?

— Ну, а теперь по-русски, князь с Белого озера?

— Белозерский. Князь Белозерский?

— Догадливый. Одно плохо, по-русски я очень давно не говорил, почти всю жизнь. Так что, буду спрашивать — помогай вспомнить. И помалкивай. Спи!

— Тут заснешь, пожалуй! — пробормотал монашек. Ночью его поймали, он попытался сбежать, но не учел, что это армия, а не банда. Ему немного намяли бока, и посоветовали больше этого не делать, иначе висеть ему на первом же суку.

Левый берег реки более болотистый, но в районе Пушкинских Гор в Великую впадает довольно глубокая река Сороть, а сама Великая сильно мелеет, поэтому предпочтительно перебраться сейчас на него, а потом вернуться на правый. Но в Опочку, и, вообще, в городки и села не заходить. На правом берегу была обнаружена дорога, которая привела нас к небольшому озеру, за которым виднелись купол церкви и несколько башен.

— Никон, спроси у Первуши: это Опочка?

— Опочка, Опочка, барин. Почишта дошли, но до темна не успем.

— Кто сейчас в крепости? Деревеньки-то, как я вижу, все пожгли.