Мушкетер поневоле

— Препятствовать тому, что может принести доход? Зачем мне такой пастырь? Я пошла. Кстати, тебе нравится этот кабинет?

— Очень даже ничего.

— Ты можешь работать здесь, это удобнее, чем писать на столе в мастерской.

— В лаборатории. — поправил ее я и немного улыбнулся. Мне улыбнулись в ответ, и Марго вышла.

Вернулась она с опозданием на сорок минут, без капеллана. Эмилия и Рози задали вопрос: «А где патер Эмиль, и почему он не пришел ужинать!».

— Он собрался и уехал в Тулузу, у него там какие-то дела.

Все состроили понимающие мордашки, и мы сели ужинать. Ужин прошел спокойно, Рози убрала посуду и ее отпустили кормить своих мужиков. Эмилия показала какие-то кружева, которые она плела, мы тихо и мирно беседовали на отвлеченные темы, затем девочка ушла к себе.

— Фу! — выдохнула Марго, — Был очень тяжелый разговор, ты ему сильно не понравился сегодня, сплошные обвинения тебя в неуважении к богу и еретизме. Но, под давлением отзыва моего согласия под его выборами, он согласился уехать на несколько месяцев.

— У меня один вопрос: ты забрала у него ключи от нижней калитки? Я как-то видел, что они у него есть.

— Не-ет. — чуть растянуто произнесла Маргарита.

— Придется идти его встречать. Кстати, он — дворянин?

— Да, он был дворянином до того, как принял сан.

— Тогда придется взять с собой две пары факелов. Если он вернется, я его проткну шпагой, так как он хочет оскорбить мою даму сердца.

— Я не ослышалась?

— Не думаю, что у тебя плохо со слухом.

— Поговаривали, что он — сильный фехтовальщик, и в монахи пошел из-за дуэлей.

— Тем хуже для него. Ваши пресвитеры жен иметь могут?

— Это не запрещено.

— Теперь все понятно! Он это местечко приглядывал для себя.

— Я его иначе, чем святым отцом, и не представляла. И уж тем более ни как мужа!

— Времена меняются, женский век короток, а женское «я» у тебя присутствует.

— Да, есть такой грех, особенно, если я смотрю на тебя. Раз уж ты сказал, что я — твоя дама сердца, то позволь и мне признаться, что я испытываю к тебе такие же чувства.

— Марго, нам не позволят быть мужем и женой, мы — разной веры.

— Я — знаю. Как и вижу то, что ты не готов изменить самому себе, своему роду и своей вере. Я согласна перейти в православие."

"— Осталось где-нибудь найти захудалого попа. Я, честно говоря, даже не представляю: где его можно найти. Разве что в Париже? Но туда еще надо попасть и не влететь под наши российские «разборки». Все, Марго, время, пора идти встречать нашего капеллана. Накинь плащ, уже прохладно, ветер сегодня с гор. На улицу не выходи, мне требуется пройти к себе, я же не ношу шпагу в доме, и нужно набросить на себя что-нибудь. Мышцы должны быть теплыми.

— О, господи! Я очень хочу, чтобы ты ошибался в своих предположениях. Я не люблю крови, я ее боюсь.