Мушкетер поневоле

У провизора я приобрел несколько реторт, пробирок и притертых краников. Некоторые вопросы возникли с приобретением цинковой обманки, то, что предлагали несколько отличалось по качеству от необходимого, взяли чисто для пробы и двинулись к кузнецам, где пришлось чуть больше потратиться. На всякий случай я приобрел мягкое железо, болванку для вала будущего станка, несколько сверл по металлу, проверив их качество. Договорились о сотрудничестве, и сделали пару заказов. Затем к медникам, которым передали весь имеющийся запас цинковой обманки, и заказали там латунь с минимальным содержанием меди.

— Качество металла особого значения не имеет, я знаю, что будут трещины, Вы абсолютно правы, мастер, но мне нужно именно это. Договорились?

— Три экю, и по рукам.

— Но материал ведь полностью мой.

— Эх, ну хорошо, печь горячая, четыре ливра. Зайдите, как солнце к ратуше придет.

— И еще трубочки нужны, отожженные. Вот такие.

— Пятнадцать су.

— Это грабеж, там фунта нет по весу.

— Берите две.

— Договорились.

Оставалось найти самое сложное: мне требовалось то, что запрещено было ввозить в Старый свет. И я направился в порт, оставив Марго у магазинов с тканями. Нашел таможню, и пригласил их старшего выпить кофейку и закусить.

— Я взяток не беру, сразу предупреждаю. Если по поводу досмотра, то даже можете не начинать разговор.

— Нет, меня интересует металл поддельных серебряных монет, испанских. Тех, которые не плавятся.

— Из «серебришка»?

— Да, испанцы его платина называют, но не в монетах, а виде лома.

— Могу поинтересоваться: зачем?

— Хочу изучить этот материал, так как он ведет себя необычно. Ехал за этим в Испанию, но меня отговорили из-за недавней стрельбы на границе.

— Да, постреливают, опять не пускают суда ни туда, ни оттуда. Много надо? Мы их, действительно, ломаем, так как ценности они не представляют, а монет много и ущерб может быть значительным для королевства.

— Фунта три — четыре."

"— Столько можете взять бесплатно, за эту чашку кофе и кебаб. Прошу Вас, доктор Андре. — завел в небольшую кладовку, где лежало целое состояние: несколько тонн рассеченных и разломанных монет из платины. Я скромно набил кожаный мешочек и сунул в каждый из карманов по паре пригоршней обломков.

Дождавшись, сидя под зонтиком в коляске, когда медник вынесет заказанное, выехали в сторону дома Маргариты. Стражники на выезде поинтересовались что везем, но увиденное их не вдохновило. Скорость передвижения заметно упала, так как дорога вела в основном в горку, возвращались почти два часа, кстати, здесь одни часы на город, остальные — солнечные, и слово час практически не употребляется. Что это такое минута — знают исключительно моряки, причем из комсостава, для остальных бьются склянки, четверть часа.