Мушкетер поневоле

Я попросил наводчика подать сигнал остальным, что мы меняем курс. Тот высунул флажки и подал сигнал, я повторил его морганием левого заднего сигнала. Плавно повернув, взяли курс 290 градусов. Лед был ровный, скорость где-то за 100–120 километров в час. Лыжи имеют неплохую подвеску, ход мягкий, амортизаторы все гасят. Через тридцать минут мне по креслу ногой Торгерд подал знак «Внимание!», затем прокричал: «Слева 10–10.30 конная колонна, несколько десятков карет и саней, человек 50 конного эскорта».

— Густав, твои «освободители» едут, не иначе. Торгерд! Сигнал! Строй — клин! Не стрелять!

— Есть: клин, не стрелять! — я убавился, звякнул вновь приоткрываемый люк, Торгерд начал передавать сигнал, я зажег треугольный сигнал, но его вечно плотно забивает снежная пыль, поэтому приходится дублировать флажками. Ещё десять минут мы неслись на полной скорости. Затем я сбросил обороты.

— Торгерд, встать и помаши белым флагом! — расстояние еще превышало расстояние для прямого выстрела. Их колонна встала, как только нас заметила, но это было довольно поздно. Конные выдвинулись вперед, пытаясь прикрыть голову колонны. Мы остановились. Из двух машин выскочили их командиры и толмач. У меня экипаж состоял всего из трех человек: меня, Торгерда и Ролфа.

— Ролф! Старший! Узнай, кто такие и куда направляются! Возьми большой белый флаг. Мы прикроем.

— Есть!

Они двинулись вперед, Ролф впереди, двое — сзади, автоматы стволами вниз, не на изготовку, но патрон в патроннике, предохранитель снят. У противника спешилось тоже трое, и также пошли вперед. Сошлись на равном расстоянии. Состоялся какой-то диалог, толмач был с ними. Его мы брали с собой на праздники. По одному человеку отделилось от переговорщиков, и они побежали в разные стороны докладывать обстановку. Этот кортеж был кортежем будущей королевы Марии Бранденбургской и Акселя Оксеншерны. Они ехали на переговоры с нами. Я разрешил сообщить о том, что король здесь, но проводить переговоры мы будем не на льду, а в крепости Хапаранда. Разрешил подъехать карете с невестой короля, чтобы она увиделась с ним. Переговорщикам сообщили об этом. Они осмотрели карету, и высадили из нее одного человека.

— Это — Аксель, пускай он подъедет.

— Торгерд! Махни разрешающим!"

"«Ну, все! Теперь они у меня в руках все!» — улыбнулся я и открыл свою дверь. Вылез из машины, открыл дверь Густаву, и помог ему спуститься. С раненой ногой это не очень просто. Я знал из истории, что эта женщина очень любила его, и после его смерти ей пришлось бежать от Оксеншерны, и жить в изгнании. Она может здорово пригодиться на переговорах. Поэтому я не стал препятствовать этой встрече. Рядом со мной оказалась и Маргарита, в своей шубке из русских соболей, не каждая королева могла похвастаться таким нарядом.