Мошенники

И все-таки, он счел нужным спросить у Эрнандеса, не возражает ли он против выхода на работу, как бы оставляя выбор за ним, и Эрнандесу, надо признаться, такая постановка вопроса очень нравилась. А кроме того, он не помнил, чтобы лейтенант был таким расстроенным и растерянным. Ему случалось видеть Питера Бернса после трех бессонных суток напряженнейшей работы, когда глаза его были красны — от недосыпания, а движения замедленны и вялы; голос его тогда сел, а рука, подносящая ко рту чашку кофе, подрагивала. Но таким убитым, как в это утро, он его видел впервые. Нет, такого еще не было. У него случались приступы усталости, раздражения, да что там — даже отчаяния или паники, но никогда они не сливались так катастрофически в единое целое. И это производило жуткое впечатление. Казалось, будто Бернс уже заглянул в глаза собственной смерти, учуял ее могильный запах; будто он уже предвидит трагический исход и для Стива Кареллы, и для себя. А теперь эта обреченность, эта безысходность передалась по телефонным проводам Эрнандесу и леденящим холодком сжала его сердце.

И вот сейчас, в своей квартирке, в окна которой врывался городской шум, Фрэнки Эрнандес вдруг неожиданно ощутил физическое присутствие смерти. Сдержав невольную дрожь, он быстро направился в ванную, чтобы принять душ и побриться.

* * *Швейцар Джо сразу же понял, что перед ним полицейский.

— Вы пришли сюда по делу моего соотечественника, да? — спросил Джо.

— А кто он, этот ваш соотечественник? — вопросом на вопрос ответил Эрнандес.

— Карелла. Тот полицейский, которого гробанули здесь наверху.

— Да, я пришел именно по этому делу.

— Послушайте, а вы сами не итальянец случайно? — спросил Джо.

— Нет, не итальянец.

— А кто же? Испанец или что-то в этом роде?

— Пуэрториканец, — ответил Эрнандес и весь внутренне напрягся, готовясь к отражению любых нападок. Он пристально посмотрел в глаза Джо и моментально оценил ситуацию. Нет, с этим типом все в порядке.

— Вам, наверное, нужно пройти в квартиру? Послушайте, а я ведь до сих пор даже не знаю вашей фамилии, — сказал Джо.

— Я — детектив Эрнандес.

— Это довольно распространенная среди испанцев фамилия, правда?

— Да, она встречается довольно часто, — согласился Эрнандес, входя в вестибюль.

— Я это знаю потому, что в старших классах я учил испанский, — сказал Джо. — У нас он был там вместо иностранного языка. — Вы знаете испанский? — спросил он по-испански.

— Немножко, — тоже по-испански ответил Эрнандес и соврал. На самом-то деле, если уж не кривить душой, он знал испанский не “немножко”, а говорил на нем не хуже любого уроженца Мадрида. Впрочем, и это тоже не совсем соответствовало истине.