Мошенники

— А может, ты не откажешь в любезности просветить меня насчет того, что это за остальные возможности, которые мы упускаем? Мы до конца разработали все возможные варианты и всюду уперлись в тупик. Мы ведь занимались не только Клер. Мы проверили всех, кто хоть как-то был причастен к этому делу или мог быть причастен к нему. Всех — понимаешь? Убитых, членов их семей, их родственников и даже друзей. И только когда ничего не нашли, то снова вернулись к Клер, Гленнонам, к доктору Мэдисон и…

— Я все это слышала уже сто раз, — сказала Сара.

— Ну, можешь послушать и в сто первый — от этого никто не умирает.

— Мам, можно выйти из-за стола? — спросил Аллан.

— А ты что — не хочешь кушать сладкое?

— Я хочу посмотреть “Королеву прерий”.

– “Королева прерий” подождет, — сказала Сара.

— Мама, передача начинается…

— Подождет. Ты будешь кушать сладкое.

— Да пусть идет, он же любит эту программу, — сказал Мейер.

— Послушайте, детектив Мейер, — сердито сказала Сара, — может, вы и считаетесь у себя в участке большой шишкой и командуете преступником как угодно, но здесь, за столом, я — хозяйка, и я не позволю, чтобы семья разбегалась прямо за обедом кто куда, если на приготовление этого обеда я потратила целых три часа и…

— Если бы ты потратила чуть меньше, может быть, у тебя не пригорела бы фасоль, — сказал Мейер.

— Фасоль не пригорела!

— Ну, так разварилась!

— Но не пригорела. А ты, Аллан, не ерзай, а сиди как положено. И ты будешь кушать у меня это сладкое, даже если лопнешь от него!

Семья завершила обед в полном молчании. Дети вышли наконец из-за стола, и висящая в воздухе обида переместилась из столовой к гостиную, к телевизору.

— Не сердись, пожалуйста, — сказал Мейер.

— Да что ты, это мне не нужно было вмешиваться в твои дела.

— А знаешь, может быть, мы и в самом деле чего-то не замечаем, — сказал Мейер. — Может, ответ лежит у нас прямо перед носом, а мы его не видим. — Он тяжело вздохнул. — Знаешь, Сара, я ужасно устал. Господи, до чего же я устал.

* * *Стив Карелла взял чистый лист бумаги и напечатал крупными буквами в разрядку: О’ББИВЩИК. Ниже он стал выписывать столбиком: “столяр”, “краснодеревщик”, “плотник”, просто “оббивка”.

— Честное слово, я не могу придумать, кто еще может заниматься обивкой, — сказал он Тедди, которая, склонившись у его плеча, смотрела на листок бумаги. Она потянула к себе листок и написала на нем “мебельщик”, а потом пододвинула листок к Карелле и вопросительно поглядела на него.

Карелла задумчиво кивнул.

— Тоже подходит, — сказал он неуверенно. Потом он отодвинул листок в сторону и посадил Тедди к себе на колени.

— Знаешь, я все чаще начинаю думать, что это слово вообще не имеет никакого отношения к этому проклятому делу.