Мошенники

— С какого и по какой час?

— С четырех… нет, это было немножко раньше четырех… последняя лекция закончилась без четверти четыре…

— Итак, с трех сорока пяти и до какого?

— И примерно до восьми вечера.

— А где вы были?

— Мы были у нее на квартире.

— Где это?

— В центре.

— В центре, но где именно?

— Ну чего вы пристали?..

— Где?

— На Тримейн-авеню. Это в Куортере, недалеко от “Навеса”.

— Ив четыре часа вы уже были в этой квартире?

— Нет, мы добрались туда примерно в четверть или в половине пятого.

— Но в пять часов вы находились именно там?

— Да.

— И чем вы там занимались?

— Ну знаете ли…

— Говорите, не смущайтесь.

— Ничего я вам не обязан говорить! Неужто вы сами не способны догадаться, черт побери!

— Ну ладно, оставим это. Как зовут эту девушку?

— Ольга.

— Ольга? А дальше как?

— Ольга Виттенштейн.

— Это та самая девушка, что сидела с вами, когда мы подошли?

— Да, она самая. Послушайте, неужели вы собираетесь еще и ее расспрашивать? Да вы ведь так все испортите!

— Нам нужно только проверить правильность сообщенных вами фактов, мистер Робинсон. Остальное — это уже ваши проблемы.

— Послушайте, но ведь это очень порядочная девушка, скорее всего она просто пошлет вас с вашими вопросами к чертовой матери, а заодно — и меня тоже. Я ничего не понимаю. Что происходит? Почему это вам нужно, чтобы кто-то подтверждал мои слова? А что, по-вашему, я мог там делать?

— Вы вполне могли находиться на квартире в доме по Тримейн-авеню с пятнадцати минут пятого до восьми часов прошлого вечера. Если вы действительно находились там в это время, то в этом случае вы больше никогда не увидите нас, мистер Робинсон, на протяжении всей жизни.

— Ну за всю жизнь я все-таки не стал бы ручаться, — внес поправку Мейер.

— Бросьте, вы непременно объявитесь тут в следующий же понедельник, — сказал Робинсон.

— С чего это вдруг? Вы что, не были на этой квартире?"

"— Да был я там, был. Можете идти и проверить. Но когда в последний раз поднялся этот баскетбольный скандал, у нас тут толпами шныряли и полицейские, и представители прокуратуры, и какие-то там особые агенты, которые расхаживали по общежитию несколько недель. Если это повторение такой же истории…

— Это совсем другое, мистер Робинсон.

— Надеюсь, что так. Так вот, я чист. Я играю только честно. В жизни своей я ни у кого не взял ни гроша и никогда не возьму. Так что можете это зарубить себе на носу.

— Мы это обязательно запомним, мистер Робинсон.

— И еще одно, когда вы будете разговаривать с Ольгой, ради всего святого, постарайтесь проявить хоть какую-то деликатность, хорошо? Не портьте дело, это ведь серьезно, понимаете? Она очень порядочная девушка, так вы уж сделайте мне такое одолжение.