Мошенники

А кроме того, человечество крайне нуждается в работниках социальной службы.

— А ты бы плюнула на человечество. Мне нужна жена. Носки совсем продырявились.

— Вот приду сегодня вечером и сразу же займусь штопкой, — сказала Клер.

— Честно говоря, — шепотом проговорил Клинг, — у меня насчет тебя были несколько иные планы.

— Он уже перешел на шепот, — сообщил Мейер Карелле.

— Заткнись, — огрызнулся Клинг.

— Каждый раз, как только речь заходит о чем-нибудь интересном, он сразу же переходит на шепот, — сказал Мейер, и Карелла расхохотался.

— Нет, это становится просто невыносимым, — проговорил Клинг с тяжелым вздохом. — В общем так, Клер, значит, я встречаю тебя сегодня в половине седьмого.

— Нет, лучше все-таки в семь, — сказала она. — Да, кстати, я сегодня прибегну к небольшой маскировке. Чтобы эта зануда, твоя хозяйка, не смогла узнать меня, если она опять станет подглядывать за нами.

— Какая маскировка? О чем это ты?

— Сам увидишь.

— Нет, на самом деле. Что ты такое наденешь?

— Ну…, во-первых, на мне будет белая блузка, — сообщила Клер, — знаешь, такая открытая спереди, и небольшая нитка жемчуга. Потом — черная юбка в обтяжку, с широким черным поясом. Это тот, что с серебряной пряжкой…."

"Слушая ее, Клинг мысленно представил себе Клер, стоящую сейчас в будке телефона-автомата на территории университета. Он точно знал, что стоит она чуть пригнувшись к трубке. Рост у нее был под сто восемьдесят сантиметров, и телефонная будка всегда выглядела тесноватой для нее. Волосы ее, черные, как сам грех, наверняка откинуты небрежно назад, карие глаза светятся задорным огоньком, возможно, она при этом еще и улыбается. Белая блузка плотно обтягивает узкую талию, а черная юбка повторяет плавные линии ее бедер и длинных стройных ног.

— …без чулок, потому что сегодня стоит адская жара, — продолжала тем временем Клер, — ну и черные туфли на высоком каблуке. Вот, собственно, и все.

— А в чем же будет состоять маскировка?

— Видишь ли, дело в том, что я купила новый бюстгальтер, — прошептала Клер.

— Да?

— Ты сам увидишь, во что он превратил меня, Берт, — она помолчала. — Ты меня любишь?

— Конечно, ты же знаешь, — сказал Клинг.

— Тогда скажи мне об этом, — прошептала Клер.

— Сейчас я не могу этого сделать.

— А позднее скажешь?

— М-мг, — проговорил Клинг и сердито глянул на Мейера.

— Подожди, вот увидишь меня в новом бюстгальтере, — сказала Клер.

— Да, я буду с нетерпением ждать этого момента, — проговорил Клинг, глядя на Мейера и тщательно выбирая слова.

— Я что-то не слышу заинтересованности в твоем тоне, — сказала Клер.

— Я заинтересован. Просто тут сейчас говорить трудновато.

— Он называется “Изобилие”, — сказала Клер.

— Что называется?

— Ну бюстгальтер, конечно.