Мошенники

Но не забывайте и о преимуществах. У вас всегда будет возможность пообщаться с гражданами и узнать, что они о вас думают. Очень полезно. Воспитывает истинно мужской характер.

— Не надо мне этого.

— Почему? Разве вы не хотите стать настоящим мужчиной?

— Шестой! — сказал лифтер и, выпуская Клинга, ещё раз окинул его презрительным взглядом, а потом с грохотом захлопнул дверь.

Клинг прошел по коридору, отыскал квартиру Буна и нажал кнопку звонка. Из-за двери донесся мелодичный перезвон. Сначала Клинг не узнал мелодию, потому что никогда не слышал, чтобы дверной звонок издавал такие затейливые рулады. Он нажал кнопку ещё раз.

Это был «Пасхальный марш» Ирвинга Берлина. «Фотографы нынче неплохо зарабатывают, — подумал Клинг, — если могут позволить себе такие игрушки. Что бы сказал Бун, если бы ему предложили пойти работать в полицию? Хорошее начальное жалованье, перспективы роста, отличные условия работы…»

Дверь отворилась.

На пороге стоял Бун. На нем был китайский халат размеров на семь больше, чем следовало. Похоже, у него был пунктик насчет Востока: в комнате, обставленной в китайском стиле, стояла старинная мебель из тикового дерева и тяжелые яшмовые скульптуры. Шторы были из китайского ситца. За старым китайским письменным столом стояла ширма из рисовой бумаги. На стенах висели китайские картины. Клингу показалось, что из кухни доносится запах какого-то китайского кушанья.

Заметив его любопытство, Бун пояснил:

— Во время войны я был в Китае. А вы там бывали?

— Нет.

— Я влюбился в эту страну. Чудесный народ, лучший в мире. Советую вам когда-нибудь туда съездить.

— Сейчас там кое-что изменилось, — сказал Клинг.

— Вы про коммунистов? Это, конечно, ужасно. Однако рано или поздно все проходит, все меняется. Хотите взглянуть на письмо?

— За этим я и пришел.

— Сейчас принесу. Пока вы будете читать, я переоденусь, если вы не возражаете. Мне надо ехать в студию.

— Разумеется, — отозвался Клинг.

— Садитесь. Устраивайтесь поудобнее. Выпить не желаете?

— Нет, спасибо.

— Сигареты на кофейном столике. Эта медная сигаретница из Гонконга, — пояснил Бун и вышел.

— Благодарю, — вдогонку сказал Клинг. Он сел, поднял крышку сигаретницы, достал сигарету, закурил. Вкус у сигареты был какой-то странный. Либо табак слишком старый, либо она тоже из Гонконга. Клинг затушил сигарету и закурил свою. Вскоре вернулся Бун — в брюках и расстегнутой белой рубашке, плохо заправленной.

— Вот письмо, — сказал он. — Читайте, а я сейчас. — И снова вышел из комнаты.

В руках у Клинга оказался голубой конверт. Адрес был написан синими чернилами: «Мистеру Теду Буну, Тарлтон-плейс, 585». Средняя цифра была неправильной. По всей вероятности, Анни перепутала адрес.