Молот Пограничья. Книга II

И двое из них атаковали одновременно. Василий в лоб, явно разозлившись из-за быстрого и бесславного поражения брата, а его отец — с фланга. И Седого я, пожалуй, опасался куда больше: он не делал особых успехов в традиционных утренних забегах на пару-тройку километров и фехтовании, и к тому же давно не мог похвастать молодостью и выдающейся силой мышц, зато в тактике кое-что смыслил. И опыта рукопашных боев наверняка имел втрое больше, чем у обоих его сыновей вместе взятых.

Вот и сейчас Седой не лез на рожон, а осторожно заходил сбоку. Пригнувшись, чуть ли не стелясь к земле.

Явно выжидал момент, когда здоровенный сынок примется трамбовать меня размашистыми ударами. Чтобы рывком подобраться вплотную и ткнуть в ребра одним из коротких деревянных клинков. Даже оружие выбрал соответствующее — два кинжала. Матерый искатель явно не собирался выписывать пируэты, плясать и демонстрировать чудеса владения хитрыми приемами. Зато был опасен одновременно и справа, и слева, и мне оставалось только догадываться, когда он отважится на прыжок.

Который я чуть не прозевал, засмотревшись на Василия.

Парень как раз выдавал такую «мельницу», что полтора килограмма дерева гудели в воздухе не хуже смертоносной стали. В умелых руках даже тренировочное оружие запросто сломает кость, так что я на мгновение упустил Седого из виду.

И лишь краем глаза успел увидеть, как он рванул вперед, на ходу заваливаясь на одно колено и выбрасывая руку с кинжалом. Василий атаковал одновременно с отцом: шагнув вперед и рубанул. Наискось справа, лихо, на всю длину деревянного меча, чтобы я уж точно не успел отступить. Обычный человек, да еще и вооруженный неповоротливым молотом, непременно угодил бы под один из двух клинков… Точнее, из трех — списывать со счетов второе оружие Седого определенно было рановато.

Кинжал прошел буквально в волоске от моего колена. Основа вспыхнула, сжигая ману, ускоряя тело и придавая движениям запредельную для простого смертного точность. Увернувшись от выпада, я нырнул под свистнувший в воздухе меч и зацепил Василия чуть ниже колена рукоятью молота. Парень стоял крепко, но на ногах все же не удержался — покосился и рухнул, накрывая собой отца.

Седой выругался и попытался было встать, чтобы продолжить схватку.

Но не успел."

"— Даже не думай. Раз! — усмехнулся я, легонько ткнув его навершием молота в грудь. И заодно стукнул в бок и Василия — на тот случай, если у него тоже имелись сомнения в моей победе. — Два.

Рамиль остался один. И, видимо, решил не тянуть. Не примеривался, не выплясывал напротив с любимой секирой, даже не ходил кругами — напал сразу. То ли уже смирился с неизбежным исходом, то ли все-таки попробовал застать меня врасплох.