Молот Пограничья. Книга II

Два уха — вроде бы ничего особенного.

— Ну тогда поспи хотя бы, — вздохнула Катя. — Ты нам вообще-то еще нужен.

Внутри как-то сразу потеплело. Видимо, из-за того, что ничего приятнее от ее сиятельства вредины я не слышал за весь без малого месяц, проведенный на Пограничье.

Древняя боевая машина сумела сделать то, с чем не справились ни дядя, ни Полина, ни даже сама бабушка. Я взглянул на закрепленную на груди голову великана, и на мгновение показалось, что в пустых глазницах мелькнула хитрая искорка. За сотни лет сражений волот получил тысячи ран — и всякий раз его ремонтировали, поменяв пару деталей или залатав дыру в броне очередной пластиной из зачарованного кресбулата или стали.

Век за веком оружейники и кузнецы стучали своими молотами, и Святогор возвращался в строй — еще крепче, чем был раньше.

Если очень захотеть — можно починить что угодно.

— Поспи… На том свете отосплюсь, Катюша. — Я протянул руку и осторожно потрепал сестру по макушке. — А сегодня у нас дело за Невой. И еще какое.

Глава 20

— Все, тормози. — Я взялся за ручку на дверце. — Дальше пешком пойдем.

— Ночью, через Тайгу? — тоскливо отозвался Жихарь.

— Тут же еще километра два осталось. Можно проехать ведь… Зачем пешком?

— Затем, — отрезал я. — Лес вокруг, машину далеко слышно.

На этот раз я благоразумно решил не шуметь, хоть ради этого нам и предстояла не самая приятная прогулка. Большую часть пути от Великанова моста мы проехали по какой-никакой дороге, потом вдоль берега, но на этом месте пришло время попрощаться с «козликом» и прихваченным с бобриного хутора пикапом.

И немного пройтись на своих двоих.

Когда Жихарь заглушил мотор, тишина тут же навалилась со всех сторон.

Такая густая, что, казалось, еще чуть-чуть — и ее можно будет потрогать. Я слышал даже стук собственного сердца, а тихое постукивание карабина на ремне о приклад где-то за спиной разве что не отзывалось эхом среди деревьев.

Звуки вернулись не сразу — я чуть ли не полминуты стоял, вдыхая холодный октябрьский воздух, и только потом услышал, как тихо плещется Нева примерно в полусотне метров. Как мерно поскрипывают сосны где-то наверху, и шелестит ветер среди гигантских ветвей. Для цикад уже стало слишком холодно, но свой голос в таежный хор вплетала другая живность — совы и еще какие-то ночные птицы.

Наверняка на охоты выбрались хищники и покрупнее пернатых — но, к счастью, их я пока не слышал.

— Ну, с Матерью. — Я закинул арбалет за спину и слегка подтянул ремень портупеи. — Проверьте снаряжение — и чтобы ничего не брякнуло!

Со всех сторон тут же раздалось сопение, сопровождаемое стуком, позвякиванием карабинов и пряжек и топотом: гридни приводили себя в порядок, готовясь идти через лес.