7
0С того самого первого взгляда, которым ты посмотрела на меня, – я чувствую его горячее дыхание, теплые пальцы, а у самой хребет покрывается толстой коркой льда. – И ты знаешь, что будет, если ты сбежишь, знаешь, да?
– Костя…
– Не заставляй меня произносить эти вещи вслух, я ведь сделаю из тебя живую куклу, но такую, которая уже не сможет ходить и говорить.
Я забываю, как дышать. Дергаюсь в сторону, но пальцы на шее сжимаются сильнее, заставляя стоять на месте. Мне нечего ответить. Он сделает это, с холодным рассудком и в трезвом уме, недрогнувшей рукой. Мне могут вколоть какую-нибудь нервно-паралитическую херь, и я реально стану инвалидом.
Касание губ, жесткие объятия, мне тогда было трудно вообще стоять на месте, казалось, что сейчас вынут хребет, и я упаду к ногам этого мужчины безвольным куском мяса.
– Лисичка моя, ты услышала меня?
Резко просыпаюсь, сажусь. Темно, лишь за большим квадратом окна тусклый свет от уличных фонарей. Несколько часов назад я переступила порог своей бывшей квартиры, потом привезли пакет с продуктами из магазина, а сейчас мне нечем дышать. Наша последняя ночь с Костей немного забылась за это время, но вот опять воспоминания всплыли гнилыми бревнами в мутной воде.
Надо было все равно бежать от Гектора – любым путями, куда угодно, а я решила сдаться и вновь решить наш конфликт словами. Ничего не выйдет, если только чудо, которое в сочетании с моим любовником невозможно. А еще та случайно сказанная им фраза о моем отце, и что Никифоров знал его, рождает тысячи мыслей и вопросов.
Включив торшер, прошлась по квартире; на столе, на том самом месте лежит мой телефон, который я оставила уходя. Разряжен, начала искать шнур, судорожно роясь в ящиках, нужно позвонить Нинке, срочно нужно.
Экран все никак не хотел загораться, но когда появилась заставка, руки тряслись, потом еле разблокировала.
Долгие гудки, слишком долгие. Кусаю губы, Нинка должна все сделать.
– Алло, – сонный родной голос.
– Нина, Нина, это я, Арина.
– Господи, что случилось?
– Слушай меня, слушай внимательно. Помнишь, я звонила тебе с другого номера? Позвони по нему, если возьмет мужчина, скажи, где я, назови мое имя и фамилию, ответь на все вопросы, которые он задаст.
– Я не…
– Нина, сделай так прямо сейчас, если не удалила тот номер.
– Да, я сделаю, но что стряслось? Арин, у тебя все хорошо? Где ты вообще?
– Я дома, на квартире. Нина, ты поняла меня? Все, расскажи все!
Отключилась, а саму трясет, пульс отдается в висках. Надо было Тихону рассказать все сразу, не молчать, не быть гордой и независимой, делая вид, что я справлюсь со всеми своими проблемами сама. Не справилась.
Ищу в вазочке на столе свои таблетки, глотаю без воды, а ведь обходилась без них несколько дней.
