Моя чужая женщина

Задыхаюсь эмоциями и запахом моей женщины."

"– Ты невероятная, моя невероятная девочка, – целую лицо, укладывая Арину на бок, выхожу из нее. – Но нам сегодня нужно успеть на свадьбу.

– Свадьбу?

– Да, хочу сделать тебя своей женой. Нас ждут в ЗАГСе к двум.

– Тихон… это… это предложение? А который сейчас час?

Арина хочет подняться и найти часы, но я не даю, заставляя смотреть в глаза. Мне очень важно, как она отреагирует, никому никогда не делал предложение.

– Все должно быть не так, да? Но у меня есть кольцо.

– Я не знаю, как должно быть. Просто не знаю. Мне никогда не делали предложений.

Улыбается, в безумно красивых глазах искры. Убираю волосы с лица, глажу пальцами, не могу на нее насмотреться.

– Викинг пал к ногам женщины?

– Викинга никто не сможет сломить. Нет, он не пал, он нашел в ней силы и смысл.

– Не хочу думать о том, что могу тебя потерять, быть хозяином города очень опасно. Мне та женщина в лесу говорила, что у тебя неприятности.

– Хочешь, уйду и буду водить трамвай?

– Нет, не надо отнимать чужой хлеб.

– Не буду, если ты согласишься.

– Я согласна.

– Люблю тебя.

– И я люблю. А что за кольцо?

– Сейчас принесу.

Поднимаюсь с кровати прямо так, голый, и иду к комоду. Черная бархатная коробочка лежит в первом ящике, подхожу вновь к Арине, она лежит, едва прикрытая одеялом, красивая до рези в глазах.

– Только не вставай на одно колено, не надо, Тихон.

– Я ночью сделаю кое-что более приятное на коленях перед тобой. Надеюсь, с размером не ошибся, а то разгоню к чертям весь магазин.

У самого слегка дрожат руки, но колечко с круглым небольшим кристально чистым бриллиантом подходит на безымянный пальчик идеально.

– Оно очень красивое.

Арина тянется, целует меня, но потом испуганно смотрит в глаза и бледнеет.

– Что, что случилось? Арина, что?

– Тошнит.

Бросает одеяло на пол, скрывается за дверями ванной.

– Сначала в ЗАГС, а потом к врачу!

Кричу вслед упругой, убегающей от меня попке, нахожу в ворохе нашей одежды свой телефон, читаю уведомления, десятки пропущенных звонков.

– Говори, что случилось? – первый мой звонок Мишане Кобзеву.

– Труп Савелия Кузнецова был найден в служебном помещении нашего аэропорта, предположительно ранение острым предметом в шею. Могли и не узнать его, парик, борода, чужой паспорт, узнали, что лететь хотел в Москву, а уже оттуда был куплен билет в Германию.

Арину выворачивает в ванной, морщусь, жалко мою девочку, но ни капли – бывшего друга.

– Спасибо, Миш, после праздников будешь майором, обещаю.

– Да куда там, глухарь на глухаре.

– Это ожидаемый глухарь.

Прощаюсь, набираю свою охрану, Карим отвечает сразу.

– Доброе утро, Тихон Ильич.

– Действительно очень доброе, – слышу, как в душе льется вода, хочу снова к своей девочке, хоть пожалеть немного. – Докладывай.