Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Вместо части здания дымилась куча битого бетона и кирпича.

— Как думаешь, там кто-то выжил? — испуганно спросил «Антиген».

— Не знаю.

Второй прилет был в метрах пятидесяти от нашего общежития. На месте взрыва дымилась огромная воронка. Как злой волк из сказки «Три поросенка», взрывная волна сдула наши хлипкие сооружения. Нам нужно было искать новое убежище.

— Я связался со штабом: по радиоперехватам по нам могут прилететь грады со шрапнелью. «Нам нужно срочно уезжать», — сказал подошедший к нам «Крапива».

«Жаль пацанов», — подумал я, разглядывая развалины.

— Прилетело в то крыло, где жили эти говоруны. Я их предупреждал, чтобы не пользовались телефонами. Но, видимо, они проигнорировали мои замечания, — сказал «Крапива».

«Дебилы! Это же война, — сменилась моя жалость на злость и досаду, — что за отношение такое безалаберное?».

В критической ситуации, когда существовала опасность для жизни, характерная для меня рассудительность выключалась, и на сцену выходил «Вояка», которому было глубоко похеру на все эти психологические штучки. Солдафон не хотел понимать, что людям трудно перестраиваться с модели мирной жизни на жизнь в джунглях — на реальность, в которой ты уже стал законной мишенью для врагов, и где они стараются убить тебя любыми доступными способами.

Стало страшно, что в любой момент, ты можешь оказаться не в том месте и получить свою порцию железа. Самое страшное на современной войне то, что ты не можешь ничего контролировать на сто процентов. Это нужно принять как факт и делать все возможное, чтобы снизить риск гибели.

— Быстро грузимся по машинам и едем в эту точку, — «Крапива» показал нам место в планшете, — выдвигаемся немедленно.

Разгребать завалы будут позже. Для этих ребят боевые действия закончились.

К счастью, у нас никто не погиб и даже не был серьезно ранен. Некоторых ушибло кирпичами, но ранения были незначительными. Впервые с момента выезда из Москвы я вспомнил про Господа Бога и помолился:

«Боже. Дай мне сил… Просто сил… Спасибо тебе, Господи, что уберег меня и ребят!».

Когда я дочитал молитву, нахлынули противоречивые чувства: сожаление, что погибли ребята, и облегчения, что погиб не ты.

В эту ночь украинцы произвели несколько таких обстрелов. Современная война, с ее техническими возможностями и новыми технологиями, больше не дает шанса и право надеяться на русский «авось»! Глупость, безответственность, разгильдяйство и нежелание относиться к противнику серьезно убивают больший объем личного состава. Это были первые бессмысленные жертвы, с которыми я столкнулся на этой войне.

В итоге, мы быстро погрузились в машины и выехали в сторону станции Попасной.