Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В воздухе звучал позывной, и тот, кого вызывали, вздрагивал и начинал справляться с внутренним несогласием. Медленно он начинал собирать свои вещи и под тяжелые взгляды товарищей, которые обнимали его и жали ему руки, он уходил к двери. Один парень, видимо не выдержав напряжения или вспомнив свой опыт освобождения из мест лишения свободы, повернулся у двери и, сложив руки над головой, потряс ими в знак солидарности со всеми нами.

Госпиталь № 3

Послушав еще три дня старые песни о главном, я совсем заскучал. Вокруг говорили о том, что их неправильно лечат или лечат недостаточно хорошо.

Что за две недели нереально восстановиться после ранения и контузии. Но война требовала бойцов, а потери были большими. Бахмут как доисторическое мифическое существо требовал новых жертв с нашей и украинской стороны. А так как с декабря месяца «Вагнеру» запретили набирать заключенных, переключив их на Министерство обороны, госпиталь работал в ускоренном режиме. Серегу хотели оставить, но путем жестких переговоров удалось убедить местного начальника, что лучше нас отправить дальше. Механизм со скрипом провернулся несколько раз, и через три дня меня, Серегу и несколько других бойцов перевезли в другое место.

По приезде в госпиталь номер три я встретил пацана, с которым был в Молькино. Он после обучения попал к нашим соседям в «Десятку» — десятый штурмовой отряд — которая заходила в Бахмут восточнее нас, за поселком Опытное. «Десятка» была первым подразделением, которая вгрызалась в «частник» Бахмута с нашей стороны. Им достались огромные промки и пятиэтажки, за которыми шел «частник». Я рассказал ему о тех, кто погиб из нашего призыва, а он рассказал мне о тех, кто попал с ним в «Десятку».

— А ты как сам? — поинтересовался я.

— ПТУРщиком последнее время. Вот, осколками посекло.

В основном вторичкой.

— А «КТМ» как? Байкер такой с наколкой на шее из Химок?

— Который на пулеметчика учился?

Я кивнул.

— Так погиб он. Он был командиром минометного расчета. Контрбатарейка была. Накрыло их.

— Ясно… А «Метис»? Мужик такой лет сорока. Крепкий.

— Проявил себя. Он командир направления. Боем руководит. Жив.

— Здорово. Увидишь — привет от меня.

В этом месте нас разбили по своим отрядам и стали капать дальше. В первый же день я там встретил пацаненка, который был из группы «Серебрухи». Он находился тут четвертый месяц. Ему сильно повредило руку, когда по нам работал танк, и его оставили дослуживать в роте обеспечения порядка. Вместе с ним был «Галилей», которого я рад был видеть.

Маленький осколок застрял у него в суставе и больше не позволял ему вернуться на передок. Он был тут за старшего и вел себя вызывающе по отношению ко многим.