Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

На уровне отдельно взятого человека, группы лиц и на уровне стран, которые перестают договариваться и решают силой установить порядок и покой.

Сначала я воспринял приказ командира как разжалование, но постепенно понял, что командир по моей же просьбе просто спасал меня, понимая мое физическое и эмоциональное состояние. «Горбунок» был человеком, профессионально более подготовленным к должности командира боя. У него был свой, свежий взгляд. Командир, возможно, больше прислушивался к тому, что он говорит, так как воспринимал его как равного — офицера с большим военным боевым опытом, имеющим за плечами несколько компаний.

С его назначением нам действительно стало проще воевать по многим причинам. Больше всего меня радовало, что мы смотрели на войну и поставленные перед нами задачи практически одинаково. Пока я шел от Зайцево и болтал с «Айболитом», плюсы этой ситуации становились для меня все яснее и выпуклее.

Мы стали работать, как и прежде дополняя друг друга и на условиях взаимозаменяемости, где это было необходимо и возможно. Мы знали личный состав и знали, в какой из групп у нас есть узкие специалисты — минеры, снайпера, талантливые командиры групп — и могли совместить наши знания и умения.

Но самым важным было то, что с меня сбросили груз невероятной ответственности за результаты. Теперь этот груз делился поровну, и это было счастьем.

Мы с Володей договорились, что всей хозяйственной деятельностью я буду заниматься ночью — за исключением экстраординарных случаев. А ночные дежурства мы можем разделить поровну. Он работает до двух ночи, а я работаю с двух до семи. Но в реальности спали мы с ним по два-три часа.

На сон разделение обязанностей никак не повлияло. Со сменой должностей в нашей фронтовой жизни ничего не изменилось. Его официальное назначение помогло нам работать более эффективно и даже сблизило нас как людей.

Вторая попытка захода в Бахмут (Артемовск)

Не успели мы обговорить детали по совместному управлению подразделением, как поступила команда от командира пробовать заходить еще раз. Если первый раз мы тревожились от неизвестности, то теперь тревога была обоснована знаниями, что противника много, и он мотивирован и готов к встрече с нами.

Альтернатив особых не было, и мы решили заходить так же, как и в первый раз, но с учетом предыдущих ошибок. Украинцы тоже, видимо, учли свои ошибки. Мы не знали, какие подразделения нам противостоят, но по данным разведки было ясно, что тут винегрет из подразделений, залитый сверху борщом. Противник, при этом, был не менее достойный чем 24-я ОМБр."

"Второй штурм мы начали с активного обстрела первой линии домов, чтобы дать подползти двум штурмовым группам как можно ближе к улице.