Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В обеих группах все бойцы заранее были снабжены тротиловыми шашками и шнурами для пробивания проломов в стенах зданий. В городе опасно передвигаться по открытой улице. Для передвижения между отдельными смежными зданиями бойцы пробивали в стенах дыры, через которые дальше осуществлялось перемещение личного состава внутри дома.

— Смотри, «Констебль»! — стал показывать мне «Пегас».

На съемке было видно, как десять украинских пехотинцев в шахматном порядке, соблюдая дистанцию и придерживаясь краев улицы, стали продвигаться по улице к захваченным нашими домам.

— Смотри, и тут западнее в огороде, и по параллельной улице тоже идут.

— «Лэнд», «Бой»… У вас гости. Кто у вас держит дорогу?

— Там мы оставили фишкарей, — услышал я ответ, потонувший в шуме близкого стрелкового боя.

Несколько украинских бойцов заняли позиции в домах напротив и в огороде и стали стрелять по окнам, не давая высунуться нашим. С запада из-за реки Бахмутка, из «частника», который еще не был взят «Пятеркой» по группе «Боя» и «Самолета» стали работать снайпера. Перед этим домом был огромный огород, а дальше шли поля до самой Бахмутки.

Буквально через минуту в дом к группе «Боя» прилетела заряд от гранатомета «Шмель», убив одного бойца и ранив всех остальных. Очень быстро в результате хорошо организованной контратаки «немцы» разделили и зажали обе группы в клещи и поливали из стрелкового оружия. Разделив их между собой, они не давали им откатиться, простреливая пути отхода перекрестным фланговым огнем. Ситуация из победной быстро превратилась в критическую. Поддержать огнем арты мы их не могли, так как была большая вероятность попасть по своим. Два часа они отстреливались и как могли держали позиции, а украинцы вливали все новые и новые группы, усиливая накат.

В отличие от полей, где мы нечасто встречались с противником нос к носу, в городской застройке война шла на расстоянии двадцати метров.

— «Крапива» — «Констеблю». Наши группы зажали и не дают поднять головы. Там набежало упырей. Нужно выводить их, — стал я докладывать командиру положение дел.

— Нужно держать позицию, — услышал я его железный тон.

Изнутри меня разъедала смесь разочарования, вины и злости. Через час ситуация ухудшилась.

Я снова вышел на командира, и мы с Володей уговорили его разрешить нам отступление. Он нехотя согласился. Володя вышел на наших помощников-артиллеристов и попросил их прикрыть наших дымовой завесой при помощи специальных мин.

— «Констебль» — «Бою»? У нас тут жарко и один боец тяжелый триста.

— Сейчас будем пробовать откатываться. Пока стреляйте и кидайте гранаты, чтобы не подпустить их к окнам. Как увидите дымы, пробуйте выходить по одному через окна, которые выходят на дорогу.