Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Отделениями мы называли наши отряды для удобства — чтобы обозначать группу бойцов в понятных для солдата терминах. Наши отделения могли насчитывать до пятидесяти бойцов, а взвод по численности мог доходить и до двухсот.

— Давно они тут? — спросил «Крапива» у инструктора.

— Десять дней. Мы их немного погоняли уже. В основной массе это просто тела. Но есть толковые бойцы с боевым опытом и опытом службы.

— Откуда?

— Из брянских и смоленских зон.

— Статьи?

— Да, как обычно. В основном убийцы и хулиганы. Есть немного наркоманов, но их совсем мало.

— Ясно, — «Крапива» посмотрел на нас.

 — Разбирайте.

— Как будем делить? — спросил «Антиген».

— По моему опыту общения с зеками они лучше вас знают, с кем им лучше. Они из одной зоны и давно сплотились в отдельные группы.

— со своими «авторитетами», — добавил инструктор.

— Ок, — кивнул «Крапива», — пусть поделятся сами.

Перед нами в полумгле тумана стояла шеренга одетых в камуфляж людей. Выглядели они так же угловато, как и мы в своих новых бушлатах и армейских берцах.

Их инструкторы объявили им, что нужно разделиться на три отделения по пятьдесят человек.

Общий строй в ту же секунду пришел в движение. На первый взгляд двигались они хаотично, но в этом просматривалась своя структура. Люди сбивались в пары, перемешивались и кучковались по одним им известным признакам. Вскоре перед нами стояло три отдельных квадрата. Было видно, что построение для них не в новинку. Я оглядел свой отряд и решил сразу познакомиться с ними поближе.

— Слушай мою команду. Десять шагов вправо принять, — отряд нестройно сдвинулся на десять шагов и замер. — Мой позывной — «Констебль».

Я ваш новый командир. Много говорить не буду. У нас есть две задачи: обустроиться с бытом, чем мы с вами и займемся в ближайшее время, и ежедневная боевая подготовка в течение двух недель.

— Не переживай, командир. Все будет по красоте. Командуй, — заявил от коллектива крепкий, коренастый боец с азиатской внешностью.

— Гавары, что делат — будем делат, — сказал взрослый дядька лет пятидесяти.

— Ты не менжуйся, командир. Бобо правильно все сказал. Мы тут все добровольно. Правильно, братва? — опять высказался за всех первый.

Они единодушно закивали в знак согласия.

«Видимо, местный авторитет», — подумал я, рассматривая говорящего.

— Два шага из строя, боец — он нехотя вышел с ухмылкой на лице.

Но в ухмылке не было дерзости или зла. Для него это была новая игра с новым «дубаком», за которого они меня принимали.

— Я смотрю, ты тут самый дерзкий — значит, будешь моим заместителем и гранатометчиком. Гранатометчик — самый важный человек в отделении! И первая цель для противника.

— Как скажешь, командир, — уверенно ответил он.