Во-первых, это невозможность концентрировать свое внимание на нескольких объектах, когда сознание не может одновременно помнить о смерти и сосредотачиваться на ежесекундных задачах в бою. Сознание больше похоже на луч фонаря в темной комнате, которое способно сконцентрироваться только на том, что является самым важным на данный момент. И если в бою ты будешь думать о смерти, тебя парализует ужас, и ты погибнешь. В бою нужно собрать все свои органы восприятия — слух, зрение, обоняние, осязание — на данном моменте, чтобы быть готовым прятаться или нападать. Для усиления этого, в бою работают парами: один идет впереди, а второй кроет его и страхует.
Во-вторых, адреналин, норадреналин и кортизол, которые позволяют усилить концентрацию, притупить боль и увеличить физические и психологические способности человека. В-третьих, у человека есть психологические защиты, которые не позволяют ему воспринимать реальность такой, какая она есть на самом деле. И, вместо того чтобы признать неоспоримый факт, что на войне нет ни одной защиты, которая бы гарантировала выживание, мы начинаем вытеснять эту ужасную реальность и прикрываемся детской верой в то, что я особенный и моя жизнь важнее, чем жизни других.
Ребята, которые были в бою, максимально старались выжить, а для этого им нужно было максимально хорошо уметь убивать врагов. В принципе, это вся правда, к которой сводится политика для штурмовика.
"Наблюдая за тем, как они продвигаются по рву, я вспомнил наш недавний разговор с Володей об особенностях «Проекта К» и наших бойцов, которых набрали из мест лишения свободы.
— Когда нас, БСников, привезли и смешали с «черноходами» — конечно, были те, кто начал свою привычную песню: «вы “менты”, а мы нет».









