Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Латиняне с их Римской империей, македонцы и греки, древние египтяне, которых не нужно путать с современными. Турки-османы, а до них другие тюркские народы под предводительством Тимура. Монголы Чингиз-хана, германцы, французы при Наполеоне, испанцы, англичане и голландцы с их непомерными колониальными аппетитами. И, конечно, славяне, создавшие Древнюю Русь, а, впоследствии, Российскую Империю. Сейчас для себя, эту роль себя выбрали Соединенные Штаты, которые являются современной копией Римской Империи. Относительно молодое и поэтому борзое государство, которое, как подросток, пытается заявить о себе в истории.

Но многие с этим не согласны и поэтому идет противостояние — как и во все времена и эпохи. Народ приходил, развивался, достигал апогея, растрачивая свои потенциал и энергию, и уходил в вечность. Кто помнит империю майя, ацтеков, хеттов и сотен других народов, о которых не осталось никаких воспоминаний? Только историки и любители подобной информации. В рамках истории этот конфликт, а тем более взятие небольшого городка Бахмут, не представляет никакого особого значения. Проходная битва в гражданской междоусобице двух некогда дружных государств. Но на уровне рядового участника это огромнейшая трагедия», — улетал я, как обычно, в свои размышления.

Этот день в моей памяти навсегда связался с именем инструктора-пулеметчика «Бренди» из Татарстана. Его пулемет, как и все остальное оружие, группа эвакуации вынесла вслед за ранеными.

Удержание позиции

Основной задачей было удержать эту позицию и не дать украинцам забрать ее обратно. Второстепенные задачи решали группы эвакуации: вынести всю трофейку, документы и наших «двухсотых», которые находились на позиции.

Украинцы методично били по позициям и мешали углубиться и закрепиться на них. Я собрал несколько групп по три человека и отправил их туда.

— Пацаны, в каждой группе есть опытные бойцы, но я еще раз объясню, как стреляет миномет. Миномет делает несколько выстрелов и меняет позицию. На это у него уходит время.

То есть вам нужно затаиться, выждать, пока он сделает свои выстрелы, и рывком проскакивать «открытку». Три-четыре выстрела. И рывок!

Они кивнули и пошли пробиваться за дорогу.

Днем не было смысла рисковать жизнью бойцов.

Я договорился с командиром, что мы подтащим все собранное к краю дороги, а ночью перетащим их на «Дядю Васю». Командир согласился с моей логикой, но все равно подгонял меня с эвакуацией. У нас с ним выработалась определенная манера общения. Обычно, когда он начинал орать — а орал он практически всегда — я не воспринимал это на личный счет, а понимал, что он так привык. Его крики с отборными матами не задевали, а даже веселили своими оборотами и неожиданными вставками.