Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Заходи, — услышал я голос командира.

Я вошел в помещение, где сидело несколько штабных чиновников с очень серьезными лицами.

— Сдай оружие, — приказал мне командир.

Я удивился, но беспрекословно подчинился приказу, передав свой АКСУ «Птице».

«Видимо, из-за косяков, которые они увидели у меня на позициях, посчитали, что я недостоин звания командира», — заплясали в моей голове мысли, вызывая волны чувств. Тревога сменяла досаду на себя и бойцов. Ее перебивала злость, которая тут же оборачивалась щемящей тоской и безысходностью. Процесс от недоумения через отрицание, злость, депрессию до принятия своей участи я прошел за пять секунд.

Я так устал за последний месяц, что где-то даже с радостью воспринял свое отстранение от должности.

«Интересно, что со мной сделают после этого? В штурмовики пошлют, или…».

— Ничего сказать не хочешь? Тут информация про тебя пришла…

Командир с злым лицом и безжалостными холодными глазами смотрел на меня в упор и ждал ответа.

— Сказать мне нечего. Признаваться тоже — как можно спокойнее сказал я и пожал плечами. — Если дело в распиздяйстве бойцов, то мне и самому от них тошно.

— «Констебль»!

Командир встал и протянул мне руку.

— Поздравляю тебя с Новым годом! От лица командира отряда позволь наградить тебя именным томагавком!

Он протянул мне красиво сделанный индейский томагавк с гравировкой «ЧВК “Вагнер”».

— Выношу тебе личную благодарность за продвижение подразделение на два километра в глубь территории противника.

Командир пожал мне руку. Остальные улыбались и радовались удачному, с их точки зрения, розыгрышу.

— Ну вы и сволочи… — только и смог выдавить я из себя. — Спасибо. Служу России!

Мне вернули автомат, налили квас и стали со мной чокаться, поздравляя с наградой.

Томагавк был красивым и удобным. Конечно, я не собирался использовать его в бою, мне просто было приятно, что меня наградили первым именным оружием, хотя оно было декоративным и странным. «Пегасу подарили» точно такой же томагавк за его труд в небе. «Горбунку» за проявленный героизм и настройку работы артиллерии вручили вагнеровскую кувалду. Я отдал командиру в его коллекцию шевронов еще несколько необычных экспонатов. Он повесил в штабе ковер, на который мы крепили шевроны погибших и взятых в плен украинцев из разных подразделений. Точно такой же ковер висел и у меня на позиции. Как любая армия, которая брала в качестве трофеев знамена проигравших, эта война родила новый вид показателей побед над врагом — коллекция шевронов побежденных. У некоторых бойцов были свои миниколлекции, напоминавшие им о поверженных ими врагах. Даже «Бас» имел с собой несколько шевронов, добытых им в вылазках, о которых мало кто знал.

После штаба мы с «Горбунком» пошли к нему.