Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— А далеко идти? — спросил меня перед выходом их старший.

— Метров семьсот, — ответил я, рассматривая их.

Несмотря на свои попытки сохранить хладнокровие, выглядели бойцы испуганно. Это были необстрелянные Вэшники, которые только прибыли на «передок».

— Атам позиция какая?

— Нет там никакой позиции.

Я увидел, как увеличился зрачок у командира «Утеса».

— Вам нужно оборудовать себе несколько позиций на втором этаже, чтобы обзор был получше, и оттуда подавлять технику противника, когда она поедет.

— А кто нас будет прикрывать? — затараторил старший.

— Ну там будут мои бойцы и бойцы разведки.

Надеюсь, что до прямого контакта дело не дойдет.

Я стал сомневаться, что у них есть необходимые стальные причиндалы для работы с «Утесом».

Едва мы выдвинулись, как сзади меня послышались шум падающего тела «Шварца» и отборный мат, густо перемешанный блатной феней.

— Ну что за дела? В натуре, тут говна — ногу поставить негде! — причитал он, как по писанному. — Почему меня мама родила не в Кремле? Да лучше бы меня метро задавило или на лесоповале пилой зарезало, чем таскать ваши баулы железные с этими «маслятами»! — стал дальше стонать «Шварц».

— Тихо ты, — зашипел я на него. — Ты почему не взял рюкзак?

Я подошел к нему вплотную, чтобы не повышать голос.

— Вот что помешало тебе вскрыть этот ящик и разложить удобно патроны в рюкзак?

— Да, не подумал, в натуре, братан, — просто отвечал он.

— Не подумал…

Мне было тяжело взаимодействовать и понимать этих распиздяев. Один не подумал, другой забил, третий подумал: «авось само как-нибудь решится с помощью Божьей». Пока мы шли до позиции «Шварц» падал еще трижды. Каждое его падение сопровождалось тирадой жалости к себе и сетованиями на несправедливость этого мира.

Ему привычнее и проще было обвинить «ментов», государство, судьбу, хохлов, чем понять простую и непреложную истину — никто кроме тебя не отвечает за твою жизнь. Люди здесь, как и во всем мире, делились на две категории. Первые понимали, что они сами несут за себя ответственность. Вторые не понимали этого и, превращаясь в балласт, создавали проблемы первым.

Мы добрались до трехэтажки и я, выдав им рацию, оставил их там.

— Смотрите.

Я показал им место на карте, откуда выезжала украинская техника и мочила по нам из крупнокалиберных «Браунингов».

— Вам бы этих подловить и расстрелять, когда выползут. Только смотри: как только они поймут, что вы тут — сюда полетит. Я не знаю, что, но полетит точно.

— Постараемся.

Я пожал им руку с надеждой на лучшее и выдвинулся обратно.

Вернувшись, я повел вторую группу. В этой командиром был возрастной боец с жетоном, начинавшимся с литеры «М». Такие жетоны выдавали в самом начале формирования ЧВК.