Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Это который ночами нас демаскирует и храпит так, что в Бахмуте слышно? Вчера даже хохлячие беспилотники храпом подавил.

— Да. Это точно он. — засмеялся «Гурон» в рацию. — Можно его ко мне отправить? Он моим замом будет. По-братски.

— Если захочет… Спрошу его.

Тут же на связь вышел «Мазеп» и сказал, что он готов и уже собрался.

Не прошло и пяти минут, как ко мне по траншее приполз «Мазеп» с торчащим над головой тактическим рюкзаком.

— Ты зачем это тащишь на передок? — удивился я его глупости. — Тебя же сейчас по этой трехметровой торбе вычислят и накроют из миномета.

— А чо? Бросать все тут? — заворчал он.

— Нет, блядь, в могилу тащи с собой, — обессиленно сказал я. — Ты штурмовик. Тебе нужно идти налегке. Голову не высовывать. Баулом своим крестьянским себя не демаскировать. Быстро. Перебежками. Как ты с этой ерундой трехметровой за плечами бежать собираешься?

— Как-нибудь уж доберусь. Я на этапе и не такие баулы с собой возил.

Я был уставшим и не стал переубеждать «Мазепа» оставить свое барахло. Даже в минуты смертельной опасности он не мог бросить имущество и потащился с ним дальше.

— «Гурон» — «Басу»? «Мазеп» тяжелый «триста», — через полчаса после этого сообщил его товарищ.

— Где он?

— В траншее. От моей позиции метров сто. Не дошел немного. По нему прилетела мина. Посекло его. Орет сильно.

— Принято.

«Мазепа» не донесли. Он «вытек» по дороге. Погиб вместе со своим мешком от обильной кровопотери в результате множественных осколочных ранений. Мне одновременно было смешно и больно. Мог бы жить человек, если бы слушал то, о чем я ему говорил. Я представил, как душа «Мазепа» с тоской смотрела на его баул и его самого распростертого на носилках, когда с непривычной легкостью от отсутствия давления лямок вещмешка на плечи покидала его тело и улетала по новому этапу в небо.

Обстановка на 31 декабря"

"Конец декабря мы провели в непрерывных кинжальных перестрелках с противником. Мы не продвигались дальше и ждали, когда соседи выровняют фланги. С запада от позиций, которые держала группа «Айболита», находился большой участок — «Контрольно-сортировочный пункт» («КСП»), где украинцы сдерживали атаки соседей из «Пятерки» и нашего подразделения.

В километре на запад от этой позиции по насыпи проходила железная дорога, за которой находился поселок Клещеевка. Бои за этот населенный пункт считались среди бойцов «Пятерки» адом на земле. Обе стороны несли колоссальные потери. В Зайцево вдоль дороги штабелями лежали погибшие пацаны из «Пятерки» в тех позах, в которых их застала смерть. Их было настолько много, что похоронная команда просто не успевала делать гробы, чтобы отправлять тела дальше.