Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Это, конечно, кино… — снизил я свой пафос. — Легион, как и греческая фаланга, сильны как единый организм, подчиненный единой дисциплине. Тех, кто не готов подчиниться, выгоняют или казнят. За бегство подразделения с поля боя в борьбе с рабами Спартака — Красс применил децимацию — путем жребия убивали каждого десятого. При чем убивали его остальные девять, бежавшие вместе с ним. Чингиз-хан пошел еще дальше и казнил всю десятку. Дисциплина должна быть железной.

— Как у нас в «Вагнере»?

— Естественно! ЧВК «Вагнер» — это воинское формирование, которое держится на жесткой дисциплине и особенной идеологии презрения к смерти.

Как и националистические батальоны Украины. Жаль, конечно, что мы тут с ними не встретились. Интересно было бы зарубиться.

— А, может, и хорошо, что их тут нет, и мы воюем с обычными мужиками с Волыни и Галиции, — философски заметил Рома.

— Не сказал бы, что они обычные. Воюют они хорошо.

Ротация"

"За несколько дней мы укрепились на вновь занятых позициях. Окопались, заминировали подходы и распределили сектора обороны между группами. Пулеметчики с «Кордом» и расчет ПТУР обжились у нас, и под командованием «Горбунка» совершали регулярные прострелы по украинцам.

Володя тоже стал регулярно ходить на передок, сбегая от рутины штабной работы, и отрабатывал по позициям из РПГ. Можно сказать, это было его хобби. Он брал штук пятнадцать выстрелов и беспокоил передовые точки ВСУшников. Таким образом он убивал двух зайцев: активно участвовал в боевых действиях и производил разведку для дальнейшей коррекции артиллерийского огня.

— «Айболит» — «Констеблю»?

— На приеме?

— Оставляй за себя старшего и приходи ко мне.

На двое суток едем на ротацию! — еле сдерживая радость, сообщил я Жене.

— Неужели этот день настал? — удивился он. — Месяц, с 26 ноября до 22 декабря, мы провели на передовой.

Я оставил вместо себя «Абакана», на которого мог положиться, и, дождавшись Женю, выдвинулся на отдых. К этому моменту я успел собрать поясную кевларовую разгрузку к новому бронежилету и выглядел хоть и грязным, но пижоном. Если переводить на гражданский язык, ротация воспринималась как поход в театр или кафе.

Мини-отпуск на два дня с выездом в столицу — Клиновое — где серым губернатором был наш друг «Сезам». Официально там, конечно, был главным старшина нашего отделения «Мамай», но вся техническая подпитка была на Адике — шустром сыне киргизского народа. Сопровождаемые дружескими завистливыми взглядами мы добрались до Зайцево, а оттуда ночью на «моталыге» отправились дальше.

Как только мы приехали туда, я отдал броник и разгрузку ребятам, чтобы они привели амуницию в порядок.