Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мы с Ромкой спали по очереди, чтобы совсем не отупеть от бессонницы и сохранить здравый рассудок.

Нет ничего лучше для командира, чем надежный, инициативный и исполнительный заместитель. У «Горбунка» был «Пионер», у «Баса» — «Прапор», а меня с первого дня прикрывал «Абакан». Он был прямолинеен и прост в своих представлениях и от этого казался немного угловатым, но, при этом, за ним сохранялась глубина переживаний, которая часто выражалась в детском ворчании на несправедливость происходящего. Я смотрел на него и меня так и подмывало провести ему хорошую психотерапию, чтобы его взгляд на мир стал более гибким и здоровым.

Периодически мы с ним разговаривали на разные темы.

— Слышишь, «Констебль»?

— Что? — ответил я, уютно засунув свое тело в лоно блиндажа.

Блиндаж, при всей своей суровой не обустроенности, казался ночами просто райской материнской утробой, которая принимала тебя в свои земляные объятия и убаюкивала. Периодически мы шутили, что не ясно выживешь ты или нет, но к земле ты уже привык, и поэтому на том свете будет легко.

— Ты пока не уснул, можно я тебя спрошу?

— Давай, — отвечал я, не открывая глаз.

— Ты вот сегодня этим хохлам, когда про их короля рассказывал, ты откуда это знаешь? Придумал?

— Эх, Рома. Когда-то чтобы узнавать полезные сведения нужно было ходить в библиотеку. А сейчас тебе нужен просто интернет. Что-то в Википедии прочитал, что-то батя рассказывал. Он же у меня украинец и с четырнадцатого года все новости, всех политологов и историков слушает. Для него передовая проходит не по земле, а по сердцу и душе.

— Ясно. Мне тоже истории нравятся, — задумчиво сказал он. — Выходит, что этот король вроде как за Европу был, хоть был русским?

— Не.

Все сложнее. Ну, допустим, поставили тебя князем столярки, ящики делать.

Ромка заулыбался, обрадовавшись, что я знаю кем он был в зоне.

— И ты, значит, князь «Завхоз»! С одной стороны, тебя прессует татаро-монгольское иго — администрация и менты. С другой — с тебя требуют, допустим, блатные.

Ромка хотел что-то возразить.

— Я знаю, что у вас была «красная зона», но допустим.

В общем, блатные — это Папа Римский и короли Венгрии, Польши и Румынии. И что тебе делать?

— Выкручиваться.

— Правильно. Играть и за одних, и за других.

Тут под-женился на дочери Венгерского короля, тут присоединился к одним против других. Потом переобулся и соответственно обстоятельствам сменил сторону. Это и есть политика, Рома, — поднял я палец вверх. — Тяжелый труд с целью сохранения власти и развития своего княжества. Помимо внешних врагов у тебя полно врагов внутренних, которые думают, что ты говно, и только они знают, как лучше этой стране и этому народу жить дальше. Они постоянно против тебя мутят. Есть еще друзья, которые тоже хотят быть князьями.