Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

У них был выбор только один — это общаться и по-товарищески помогать друг другу. Инструктора вдалбливали в голову, что именно вот это и нужно делать. Потому что на войне не важно, кто ты там БСник или черноход, или там еще кто-то. Война — это товарищество. Вы должны друг другу помогать.

И за счет этого проект «К» будет работать.

— В этом я согласен с тобой, но и нет. Я уже вижу, что есть люди, которые и тут не понимают, что это за место. Не знаю, может, просто глупые, а может думали, что тут детский сад и с ними возиться будут.

— Понятно, что есть естественный отбор. Что кто-то ушел раньше, слился там.

Кто-то не смог, кто-то там морально не выдержал. Были и такие люди — без этого никуда. Все мы люди, все мы разные. Много этапов отбора. До Бахмута, именно до этой самой войны. Как мы называем: «ленточки» или «нуля». Сюда дошли ребята с характером. Именно мужики с яйцами.

Он посмотрел мне в глаза просто и с уважением.

— Которые могут и знают, чего хотят. Поэтому я в Зайцево не хочу сидеть. Скучно там. А тут у вас хорошо. Жизнь кипит. Звуки приятные.

— Ты прав. Я тоже так думаю.

— Продолжу свою мысль. А те, которые приехали суда, как говорится, действительно проебаться или еще что-то там, — они покинули нас намного раньше.

Конечно, будет не без потерь, но это война. Не без этого.

— Да. Психологические защиты у всех работают по-разному.

«Горбунок» посмотрел на меня, не очень понимая, о чем я говорю. Для него все было намного проще. Он не думал о мотивах этих людей. Он воспринимал факты такими, какими они были на поверхности.

— Мы разделились естественным путем на две группы.

В одной были те, кто думал, что все прокатит само собой.

А во аторой те, кто воспринимал все серьезно.

С первого дня мы стали создавать свою штурмовую группу, в которой каждый был уверен в тех, кто был рядом. У нас был полный комплект: пулеметчик, гранатометчик, и была взаимозаменяемость. Никто не гасился и не прятался от трудностей.

А если у кого-то не получалось, то сами учили всему что необходимо. Мы делали все возможное, чтобы научиться, повоевать и вернуться домой. Возвращение домой — это самая главная цель.

— Серьезный ты человек. И подход серьезный.

Мне все больше нравился «Горбунок», и его образ мыслей.

— А ты чего тогда ко мне в Зайцево подходил?

— Мне просто сказали, что ты тут самый боевой и правильный. Сказали: командир штурмовых групп — «Констебль».

— Прости, тогда не до тебя было.

— Да я не в обиде. Просто не хотелось умереть в первом бою с не очень умным командиром.

Он засмеялся.

— Стремно так погибать!

— Я РПГ у тебя увидел и подумал: «Гранатометчик».

— По сути, да. Лейтенант артиллерии. Нас перед Зайцево еще в одно место привезли. Я урвал себе РПГ. Мне говорили: «Зачем тебе такую тяжесть таскать?».