9
0Просто чувствует, и чувства громоздятся, валятся бесформенной кучей. Думать не получается, потому что все забито обидой. Он не осознал еще, не понял, где он. Надежда — страшнейшая из категорий. Она искажает реальность, заставляет не понимать, что есть черты, которые можно переступить лишь в одном направлении. Это, когда уже не будет. Уже. Не. Будет.
Парню не было жаль себя, ему было жаль надежду, которую он вынашивал, как ребенка в утробе своей души. Теперь он мертв, но Энди еще не осознал это, и его материнская суть вопит о невосполнимой утрате. Надежда мертва, но он не готов принять, потому и не решается похоронить. Природа хнычет, брызжет моросящим дождем, словно пытается удержать слезы, а Энди не пытается. Они текут по щекам, и душа сжимается, лишаясь влаги. Степь молчит. Мудрая, она позволяет ему плакать. Пусть текут, иначе, оставшись внутри, они взорвут ему сердце.
Вечереет. Выцветает день, и наступает бесконечность. Мрак наползает чистильщиком, запрограммированным роботом с металлическими щетками. Сейчас сотрет картинку, соскребет шелуху, оставив дрожащую суть. Прохлада шершавым кошачьим языком вылизывает кожу, вздыбливая волоски, и они восстают антенками, словно готовятся уловить приближение чужака.
Парень сидит, обхватив колени и зарывшись лицом в скрещенные руки. Он опять один во всем этом мире. Только он и прерия, и она разговаривает с ним.
— Грея, — почти вслух заскулил Энди. — Что мне делать?
— Посмотри-и-и-и други-и-и-ми глазами-и-и-и, — парень так явно слышит ответ, словно кто-то шепчет слова на ухо.
— Не могу. Мне страшно."
"— Хочешь расскажу-у-у-у, что ты видишь… видишь… видишь? Ты это знаешь… знаешь… знаешь, но боишься услышать-ть-ть. Больше всего на свете ты хотел, что бы он выжил… выжил… выжил. Ты готов был отдать, что угодно, лишь бы это было так… так… так. Он выжил, но и ты отдал за это то-о-о-о, что был готов… готов… готов. В отношениях с ним ты никогда не думал о себе… себе… себе, почему же теперь… теперь… теперь думаешь? Разве, если ему потре-е-е-ебуется, ты еще раз не проделаешь то же… то же… то же самое?
— Не знаю.
— Знае-е-е-ешь. Не лги себе. У тебя не получится… лучится… учится…
— Грея, мне плохо.
— Ви-и-и-ижу. Прими все и живи… живи… живи… Твое счастье трудное-е-е-е, но оно твое-е-е-е… Просто дожди-и-и-ись его… Ищи западный ветер… ветер… ветер… Он даст силы… силы… силы…
Энди вздрогнул. Разлитая тишина, сквозь которую шуршит дождь. Западный ветер? Наваждение воспаленного ума, или степь говорила с ним? Парень чувствовал себя странно, словно все его силы ушли в землю, прошли сквозь фильтры и теперь вновь заполняют его, но их мало, они слабые, и он чувствует, их едва хватит, чтобы не упасть.
