Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Его пытают интервью, создают фан-клубы, а он соскакивает с объяснений, словно рыба с крючка, и то, что он переспал с Энди — это его, Роя, эксклюзивное знание. Опять ревность копошится. Проснулась и потягивается, растопыривая пальцы на ногах…

— Не надо, Рой, — шепчет Энди, а сам улыбается, словно говорит что-то смешное. — Не смотри на него так. Он натурал, запомни это, и он весьма хорош, но есть лишь одно «но», которое недосягаемо даже для него. Видимо, пришло время опять познакомить тебя с этим. Тебе придется как-то это принять и переварить, — и тут Энди стал трагически-серьезен и посмотрел на Маккену так, словно готовился зачитать ему приговор.

Вот и наступило то, к чему Рой готовился всю жизнь. Тут хоть ревнуй, хоть удавись. Всему виной эти бесконечные гастроли. Где он там? С кем? Уже лет пять, как Рой перестал…

Рой перестал. Почти абсолютно. «Почти» угнетало его, зато «абсолютно» приводило в дикий восторг, когда он об этом вспоминал. Конечно же, это «почти абсолютно» касалось именно тех гастролей, на которые Энди летал туда-обратно. Рой относился к ним как-то по-особому ревностно. Он пытался контролировать парня, потому что в такие моменты Энди еще не успевал перестать быть его, и Маккена не позволил бы никому оспорить это право. Эти гастроли — почти то же самое, что минутное развлечение в темных коридорах Терра Инкогнита. Рой мог спокойно наблюдать за мальчишкой, занимаясь в тот же момент в трех метрах от него, в принципе, тем же самым, потому что это считалось для них лишь физическими разрядками, не несущими в себе ничего, кроме физиологического спазма. Другое дело — длительные гастроли. Об этом Маккена вообще старался не думать. Конечно же, как всегда в такие моменты, на него обрушивались кучи серебристых лисиц, и ему приходилось беспрестанно бороться с ними до тех пор, пока не возвращался Энди. Тот, как всегда, хотел кофе, замучившись в самолете, но Рой слизывал все это, тут же внедряясь в самую сердцевину, а после успокаивался, обнаруживая там свое единоличное господство. Все, что происходило за пределами контроля Маккены, тут же улетучивалось, потому что Энди возвращался именно к нему. Он вновь спал, прижавшись к Рою спиной, и Маккена понимал, что все остальное просто неважно."

"Маккена вышел из душа и взглянул на часы. Интересная, все-таки, штука — циферблат. Вроде бы ходят стрелки по кругу и все. Ан, нет. Не все. Это навигатор удаленного доступа с заложенными в него математически-логическими выкладками. Этот кружок с рисками и двумя разношерстными палками гораздо более сложный механизм, чем кажется на первый взгляд. Можно вычислять тангенсы и котангенсы, брать интегралы и извлекать корни, но это все не то.