9
0„Да, мама… Нет, мама… Не волнуйся, мама… Уроки сделал. Ноги не промочил. Не пьян. Не курил. Нет, не гоню… На светофоре не трахался. Да, один. Буду через час. Ставь чайник“.
Рой чувствовал усталость, но все же старался ехать быстро. Ему хотелось домой. Очень. Как никогда еще. Мучило непонятное волнение, превращаясь уже в нудную физическую боль. Еще пять километров, и окраина города засветится в темноте манящим спасительным островом. Вечерело, и машин на трассе немного. Маккена думал об Энди. Все эти мотоциклы, индейско-ковбойские наряды вызвали в нем ноющую тоску, и он развлекался тем, что проклинал себя вдоль, поперек и несколько раз по косой, а после все то же самое, только в обратном порядке. Воспоминания оборачивались по кругу и возвращались, словно стояли фигурками на играющей виниловой пластинке. Он почти потерял контроль над дорогой и перепугался, когда его на большой скорости обогнал бензовоз. Очень кстати, потому что Маккена проскочил уже две заправки. Ночевать на обочине не хотелось, а дотянуть до города точно не получится. Небосвод на горизонте исходится запекшейся кровью, значит, завтра будет ветер. Бензовоз уже растворился в темноте, обозначая свое наличие лишь мигающими рыжими маяками. Рой прибавил скорости. Езда уже утомляет. К тому же, дорога впереди освещена, и ехать будет проще. Почему бы не догнать его? Опять же, развлечение. Видимо, дальнобойщик тоже спешит, потому что виляет из ряда в ряд, и Маккена еще прибавил скорости. Еще немного, и он сможет разглядеть цифры на заднем номерном знаке. Машина въехала на освещенный участок, и Рой почувствовал прилив сил. Справа люминисцентом светится знак. До заправки пятьсот метров. Отличная новость. Маккена лишь на мгновение взглянул на знак, а когда повернулся… Откуда взялся на дороге старик? Рой инстинктивно рванул руль вправо. Он видел старика лишь четверть мига, но после мог описать до мельчайших подробностей. Индеец, длинные седые волосы, перехваченные выцветшей синей повязкой, изборожденное морщинами лицо, некогда бывшая замшевой жилетка и рубашка, давно позабывшая о радости цвета. Рою на мгновение показалось, что удар был такой силы…, а после хруст металла и сучьев, скрежет камней и собственных зубов, треск стекла и искореженной пластмассы и… тишина, звенящая на высшей точке камертона. Мгновения и почти сразу звук взрыва. Рой успел подумать, что взорвался бензобак его машины. Его сознание откинулось в никуда. Нет ничего. Ни жизни, ни смерти. Ни добра, ни зла. Ни памяти, ни беспамятства. Ничего. Только тишина и темнота. Рой не знает, что он есть, потому что нет знания. Нет ощущений и желаний. Нет ни тепла, ни холода, ни пространства, ни времени.
