9
0Цена смешная в сравнении с их реальной ценностью для парня. Время жмет. Сорок две минуты. Катастрофически много, ведь второе отделение рассчитано на час двадцать. Нужен дозаправщик. За эти сорок две минуты Энди израсходовал весь оставшийся запас настроения. Баки пусты, и в них сочится всевозможный жидкий мусор.
Парень взглянул на Сноу. Тот опять что-то объяснял. Нет, определенно толпа жаждет его мяса. А еще утверждают, что каннибализм — явление из ряда вон выходящее. Оно-то выходящее, только каннибалов от этого не меньше. А Джим держится. Умница.
— На самом деле, — Сноу улыбнулся. Улыбаться он умел, и Энди отметил это уже на третьей минуте знакомства, — я люблю этого парня Рея Макгрегори. У меня, видимо, настоящий стокгольмский синдром в отношении него. Именно он делал со мной все, что хотел, и никак не наоборот. Это тяжело носить в себе еще одного человека, но он не потрудился спросить разрешения, когда подселялся. В конце концов, наступали такие моменты, когда я уже не мог с достоверностью сказать, чьи мысли в данный момент в моей голове. Мне нравилось визуально лепить этого парня. «Это такой кайф, когда сцена отснята. Я каждый день могу быть абсолютным антигероем. Согласитесь, не каждый способен своим поведением заявить: „Я тут только ради того, чтобы устраивать проблемы“. Понимаете, о чем я? Это завораживает, заражает, затаскивает в лабиринт, и ты уже не можешь быть уверен, что минотавр внутреннего Рея не сожрет тебя.
— Я слышал, что выход из роли для многих актеров весьма труден. Тяжело ли вам выйти из образа?"
"— ""И в то же время это странно, знаете. Необходимость отделять себя от того, что ты делаешь, когда ты становишься другим человеком, начинаешь говорить о себе, как о ком-то другом. Это сбивает тебя с толку. Это игра разума, с этим нужно быть осторожным“. Ну, вы понимаете?
— Как мне кажется, — восторженно заявил ведущий, — у меня назрел весьма интересный вопрос. Мы говорим о вхождении в роль и выходе из нее. Что для вас оказалось труднее?
— Знаете, это как в альпинизме. Нужно столько раз упасть, чтобы достичь вершины. Мне пришлось не один раз ронять себя, чтобы после подняться, и когда я, наконец, добрался туда, куда лез, когда подумал, что понял суть этой горы, наверху ждало разочарование. Камень с надписью „Передохни“, а за ним, скрытый облаками, еще один склон, и сколько их там еще неизвестно. И вот ты сидишь с рюкзаком изведанного и не представляешь, что делать. Там внизу другая жизнь, и вряд ли твой багаж нужен тебе, но и наверху неопределенность, которая неизвестно куда приведет. Тебе хочется вернуться, но… тебе так же хочется лезть дальше. Каждый персонаж, которого ты играешь, все равно остается в тебе.
