9
0
— Как ты мог, Энди? Когда я начала ходить, я была так счастлива, но я не знала, что это за счастье…
— Это счастье, милая. Разве нет? Ты мечтала вновь ходить, так какая разница, где я взял эти деньги? Вспомни, как ты плакала от боли и смеялась от радости. Ты мне говорила по телефону, что научилась немного танцевать, ты ведь покажешь?
Энди сел на кровать и хотел обнять девушку, но она одернула плечи и отодвинулась.
— Мой мир рассыпался. Я ненавижу свои ноги! Я не хочу такие ноги! Я не знаю, как теперь буду жить, зная…
— Ты сильная. Ты справишься.
— Зачем, Энди?! Зачем ты так поступил со мной?! Зачем вы все скрыли, и как Мартин мог это допустить?
— Он тоже очень любит тебя. Еще сильнее, чем я. Он не допускал…
— Он тоже обманывал меня! Вы договорились, да?!
— Он не обманывал. Ты несправедлива к нему. Он не хотел. Это я. Я не оставил ему выбора. Мы все время ссорились из-за этого. Это я заставил его молчать…
— Энди, что же ты наделал?! Я не могу смириться с этим, потому что не могу ничего вернуть! Не могу видеть тебя! Не могу смотреть тебе в глаза! Мне очень больно! Очень! Какие страшные деньги!
— Деньги — всего лишь зеленые линии, нарисованные на бумаге. Они все одинаковые…
— Они все разные! Если бы я могла, я бы отказалась от этих ног!
— Не говори так. Это бы ничего не изменило, но ты не можешь! Из-за меня не можешь. Ты будешь ходить и танцевать. Из-за меня будешь. И не надо ничего говорить Мартину. Ему и так очень сложно. А что касается денег, то твоя операция — ничто в сравнении с тем, что я оказался должен этому миру. Пойми, у меня и без этого не было выбора. А ты… Я отдал бы и больше, чтобы помочь тебе. Ты спасла мою ничтожную жизнь. Что все остальное в сравнении с этим?
— Я не в силах это вынести. Я хочу умереть. Пожалуйста, оставь меня, Энди! Я хочу побыть одна! Уходи! Я не могу привыкнуть к этому, не могу перестать ненавидеть эти…
Энди было плохо. В нем восстал каждый его клиент, каждое воспоминание и ощущение, каждая боль и унижение. В нем восстало воспоминание Дава, каждое его прикосновение, звук голоса, запах. В нем уже пошла цепная реакция. Взрывались какие-то емкости, открывались клапана, разряжались баллисты, с грохотом носились ядра. Откуда-то потоками полилась грязь, и сознание заменилось бессознанием. Дав осквернил то светлое, что еще оставалось в нем. Энди чувствовал себя монстром, восстающим из-под земли и наливающимся ненавистью. Он становился оборотнем, запрограммированным на отмщение. Еще немного, и парень, наверное, услышал бы собственный рев, такая сила рвала его изнутри. Все верно, хочешь убить человека, убей того, кто ему всего дороже. И Дав свершил это. Энди казалось, от гнева у него распухли даже ногти.
— Прости меня, милая.
