10
0
— Черт! Как все не вовремя! Тиа и Дель приезжают на рождественские каникулы, а тут такая заморочка. Может, он подождет пару дней, и после я — в его распоряжении? Я бы хотел увидеть Тиу.
— Смерть никогда не приходит вовремя.
— Отлично. Раз уж это так скоро и неотвратимо, давай, продолжай, учи меня, ибо я не отступлю! Я буду биться до последней капли крови! Так я хотя бы буду знать, что сделал все, что мог.
— Иди в хоган! — гневно произнес шаман, обреченно махнув рукой.
— Иду! — так же жестко ответил парень."
"И он летал. Летал сквозь сыплющийся в погремушке песок. Летал и видел, как рядом крыло к крылу был Капли Дождя. Бесконечная глубь неба казалась легкой и спокойной, и Энди был счастлив. Счастлив последний раз в жизни. Он знал это, и легкая скорбь оттеняла невесомым туманом это чувство. Песок лился солнечным дождем, и парень позабыл, что где-то там внизу уже пала тяжелая ночь.
Энди очнулся и открыл глаза, словно шаман резко сдернул с его лица покрывало забвения. Как всегда кружилась голова, но было тепло под укутавшей его шкурой. Капли Дождя сидел к нему спиной и неподвижно глядел в умирающие угли.
— Джек? — позвал парень.
— Энди, — было видно, что шаман собирается серьезно говорить с ним. — Ты не…
— По крайней мере, я умру счастливым, — перебил мальчишка, — потому что нет для меня большей награды, чем знать, что сохранил ему жизнь. Хотя бы постарался… Это действительно так, потому что никогда я не любил никого больше.
Старик поднялся, подошел и бесконечно долго посмотрел на Энди.
— Я знаю. Я видел. Песок не врал мне. Я тоже сделаю для тебя все, что смогу, но я хочу просить тебя об одной вещи, — Джек запнулся. — Это очень важно и для меня, и для тебя.
— Говори.
— Иди к старому оджибве. Пусть нанесет тебе на руку еще одного сокола. Так я смогу оберегать тебя.
— Ты…
— Больше я тебе ничего не скажу, человек из рода сокола. Мне больше нечего сказать.
— Боже! — воскликнул Энди. — Я готов сдохнуть от одной только мысли. Он почти убил меня в прошлый раз.
— Он давал соколу душу.
— Видно большая душа. Было чертовски больно.
— Большая, — согласился шаман. — Как зайдется утро, ты иди.
— Обещаю. Можно я переночую здесь? С Джен я поссорился, а в клуб сегодня не тянет. Мне по самое дальше некуда надоела унылая морда Дава. Да, и не до него мне сейчас.
— Вот трава. Выпей отвар. Утром я разбужу тебя.
Энди снилось его полное безволие. Он видел какие-то сюжеты, вокруг развивались события, но он не мог даже шевельнуться. Ему казалось, что он умер, и теперь патологоанатом ковыряется в нем, вытаскивая по очереди каждый орган. Ему не было больно, и он почему-то доверял этому врачу. Его, словно вычищали и смазывали, как самолет перед полетом.
