14
0Ты болен, — старался спокойно отвечать парень. — Хочешь пить, принесу кофе или воды.
— Слушай, мелкий кусок дерьма! — кипел Рой. — Я плачу тебе, чтобы ты убирал блевотину, а не решал, блевать мне или нет!
— Когда наблюешь, я уберу, — Энди был невозмутим, хотя внутри него все кипело.
— Я уволю тебя к чертовой матери!
— Я и сам уйду, но не раньше, чем ты проведешь свою гребаную выставку! А теперь ты будешь пить свой кофе и, если соберешься блевать, позовешь меня! Я буду внизу!
Рой проснулся посреди ночи. Ему было жарко, и мучила жажда. Энди рядом не было.
— До чего ж мне паршиво, — произнес он вслух, не особо рассчитывая услышать ответ.
Половина четвертого. Ни шороха. Кажется, даже мухи сдохли в этой жаре и перегаре. Рой нетвердо спустился по лестнице. В гостиной горел свет. Маккена пытался что-то сообразить, но не смог шевельнуть ни одной извилиной. Они пьяно сплелись и отказывались подчиняться. Он сразу увидел Энди в наушниках и... с утюгом. Половина четвертого! В наушниках и с утюгом!
— Что ты делаешь? — спросил он, щуря глаза, словно не верил тому, что видел.
— Только что вернулся из библиотеки. Читаю, — без тени сомнения ответил парень.
— Ты на часы смотрел?
— Смотрел. И что?
— Другого времени найти не мог?
— Тебе не все равно? Ты ведь платишь мне за сутки.
Рой налил воды. Жадно выпил. Еще налил.
— Сутки включают сон.
— Это ведь не твоя забота, верно?
— Не верно. Пойдем спать.
— Я убираю за тобой блевотину и, когда все сделаю, тогда и лягу.
— Я плачу, чтобы ты еще и спал…
— С тобой? — зло перебил Энди.
— Да, — огрызнулся Маккена.
— Э, нет. За это ты мне не платишь. Это я делаю на добровольных началах, и сейчас эти начала отсутствуют. Так что, отвали и не мешай.
Рой притянул Энди за локоть.
— Пойдем спать, — повторил Рой мягко, почти ласково.
— Иди. Мое место здесь.
— Твое место там.
— С каких это пор?
— С тех самых, когда…
— Когда ты впервые трахнул меня? Но знаешь, мистер Маккена, это ничего не изменило. Ни для тебя, ни для меня.
— Пусть так, — интонации Роя преобразовались в просящие, — но я хочу, чтобы ты спал там.
Потом помолчал и добавил:
— Со мной.
Энди подчинился. Пожалел его, наверное. Рой сгреб мальчишку, как делал всегда, закопал в объятьях и замер. Энди почувствовал, что устал. Смертельно. Какая-то непонятная сущность грызла что-то у него внутри, грохотала там пересохшими корками. Монотонно. Не останавливаясь. Рой болен. Очень. И одинок. Очень. Энди понял, что не бросит его. Потому что не может. Или не хочет? Пусть больной, пусть разбитый, но Рой нужен ему. Очень. Дыхание там, за спиной, греет шею. Запах перебродившего виски чуть опьяняет. Пусть так. Он ему все равно нужен. Очень. Что это? Слабая мысль мутно обозначилась в сознании.
