12
0Человеческие, общественные, религиозные, не знаю, какие там еще, но я согласен нарушить и все остальные…
Парень прижался к нему щекой, сцепил за спиной руки и просто утвердительно закивал головой.
— Наверное, я слишком задержался на этом свете, — сам себе пробубнил Стив, — раз дожил до такого, но, пожалуй, поживу еще, чтобы посмотреть, как рушится мир. И еще, — он неопределенно почесал сзади шею, — кажется, ты выиграл, детка.
* Крылья.
Часть 28. Mexico.
28. MEXICO.
Кто-то незаметно умыкнул неделю, прихватив к ней еще пару дней. Все разом сложилось и решило закончиться. Неделя, февраль, зима, недомогание парня, недопонимание. Засаленная страница жизни была написана, прочитана, и в конце нее стояла долгожданная точка. Начиналась следующая глава. Рой с Энди наконец погрузились, сели в машину и поехали в Мексику. Муза собрала легкие платья, бусы, не забыла соломенную шляпку и теперь довольная поглаживала Роя по шее, раскинувшись на заднем сидении.
— Переночуем в мотеле, — вдруг спросил Рой, украдкой поглядывая на Энди, — или хочешь посреди пустыни под кактусами?
Парень растерялся.
— Это не опасно?
— Если опасаешься меня, опасно, — отшутился Маккена.
— А в мотеле с тобой не опасно?
— И в мотеле опасно.
— Тогда в пустыне. Мне кажется, это романтично. Помнишь, мы ночевали на заливе? Это была одна из самых счастливых ночей в моей жизни.
Рой улыбнулся. Чертова нежность! Наверное, сентиментальность, всплывшая откуда-то из глубин подчувственности — первый признак старости. Маккена обдумывал это неожиданное открытие. Чертова нежность! Опять выстилает дорожку в душе. Ему непременно захотелось запачкать ее. Наследить, что ли. Нет, это уже слишком! Как-то предательски подводит все: сердце, разум, чувства. Гнать надо! Он уже сталкивался с этим. Давно. В прошлой жизни. Шерон. Роя передернуло. И хотя ее уже давно нет с ним, она чужая и далекая, эластичная невидимая нить осталась. Растянулась. Стала тоньше волоса, но она есть, и порвать ее не получается. И опять! Ведь говорил же себе «нет»! Чертова нежность! Признался в отношениях. Кому было надо?! Это меняет все. Все летит псам под хвост. Да и псы какие-то не совсем породистые, хотя порода не сильно меняет то, что у них под хвостом. Да и со статуей свободы что-то не то. Ну рухнула бы уже, наконец. Так нет! Зацепилась в опасном крене и ни туда, ни сюда. Кругом какая-то нейтральная полоса отчуждения. И все же парень того стоит. По-любому стоит. Рой уже пробовал, как это без него. Не вышло. И статуя раскачивалась, и нежность скреблась, и внутреннее «я» сопротивлялось. Да еще и муза капризничала.
— Я же говорила тебе, — шепчет на ухо, и теплое дыхание щекочет за ухом.
