Над водой на желтой змейке фонарей. Энди знает точно. Круг его жизни не замкнут. Какая-то незавершенность. А у музы меняется цвет глаз. Сейчас они, должно быть, темно-карие. Почти черные. Мальчишка почему-то подумал об этом вдруг. Порыв ветра хлестнул по лицу жесткими каплями. Как пощечина. Или это… она резко обернулась, и пряди волос скользнули по щекам? Идти все равно некуда, и он побрел к реке. Незачем. Просто так. В первый день знакомства с Роем он тоже шел к мосту с этой стороны, а после машина увезла его с того, противоположного берега. Река, как граница, четко делящая жизнь на две жизни.
I let it fall, my heart (3)
От воды тянутся холодные струи. Они как ловушки с датчиками движения. Голодные. Хищные. Только и ждут свою жертву, чтобы броситься и проникать сквозь одежду к теплому телу. Клубок ядовитых змей. Кусают, занося под кожу яд холодного прикосновения.
"Набережная с разбухшими склонами в мятой рубашке из пожухлой травы. Флотилия листьев жмется к берегу, вытянувшись в бесконечную очередь. Здесь хочется остановиться и думать. Думать. Не получается. Мысли магнитом тянутся к одному. Рой. У него другая полярность. Сильная. Противоположная, и Энди прилип. Приклеился. Вдавился в него. Почему Рой? Он же не бодибилдер, не популярный актер, не подиумно-журнальная модель. Обычный набор биоматериала. Руки, ноги… Как у всех. Нет, не как у всех. Как ни у кого.
Энди медленно шел вдоль берега. Время обгоняло его, потому что у него была цель.









