Там, на мосту, я не просил у него ничего, и я был честен. Да, он - мой первый партнер, и я люблю его. И тебя люблю, но это не потому, что вы дали мне эту жизнь. Она мне нравится, я не скрываю, но все было бы точно так же, будь вы нищие, и живи вы со мной под мостом.
— Знаю, — тихо сказал Стив, прижимая его к себе. — Дай ему время, Энди. Рою трудно. Он запутался сам в себе. Ты же должен знать его как никто другой.
— Ты говоришь: я угрожаю его сердцу. Это не так! Как я могу, когда он ни разу не подпустил меня?! Я ничего не просил! Я ничего не жду! Я давно смирился с этим «никогда»! Понимаешь, Стив, никогда!
— Я бы рад помочь, но чем? Ты должен пережить это сам.
"Энди разрыдался. Шон впервые видел такое отчаяние. Неподдельное. Искреннее. Бессильное. Сердце его сжалось. Это то же самое, что хлестнуть грубой хворостиной по тонкому, только что поднявшемуся стеблю, что лелеет и холит в солнечных лучах едва раскрывшийся бутон. Стив крепче прижал к себе мальчишку и поцеловал. Просто поцеловал. Ничего не хотел.
— Ты никогда не замечал, — спросил Стив, вернувшись, — что так же жмешься лбом, как и Рой?
— Нет.
— Странно. Он всегда так делает.
— Знаю. Обожаю это в нем.
— Я тоже.
— Не зря говорят, что собака похожа на хозяина.
— Дурное сравнение.
— И тем не менее. Не удивлюсь, если Рой вдруг заметит, что я что-то делаю, как ты.
— Тогда все эти газетные раскладки покажутся нам детским лепетом.
— Неужели он до сих пор ни о чем не догадывается?
— Нет. И лучше бы все «до сих пор» отодвинулись подальше. Я иду ва-банк, занимаясь этим с тобой.
— Почему ты не отказал мне тогда?
— Не знаю. До сих пор не знаю. Лучше бы и тебе не знать.
— Почему?
Стив задумался. Он давно ждал этого вопроса. Сотни раз продумал, как ответить, и не смог, потому что все было бы неправдой.
— Мне уже вряд ли удастся научить тебя чему-нибудь еще. Я давно должен был сказать, но, черт возьми, мне самому теперь это нужно!
Энди потянулся, поцеловал и улыбнулся.
— Тогда не говори, потому что и мне нужно.
Парень ехал домой. Он был рад, что такси тормозит по пробкам. Жизнь опасно качнулась. Крен превысил допустимый угол, и парень понял: еще немного и он соскользнет. Вот он, самолет. Беспилотник со взбесившимся навигатором.









