Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Они нужны ему все. А теперь еще и ангел, что свалился на него на этом же самом мосту. И муза, похоже, тоже переселилась, облюбовав его проклятый. Рой сопротивлялся изо всех сил, но они сильнее, и у него нет больше сил противостоять.

Энди почувствовал, как через тело Роя пробежала судорога, и оно обмякло. Парень скользнул вверх, слизнув капли воды под подбородком Маккены. Изогнувшись змеей, он коснулся губами его плеча и после лизнул между лопатками.

— Конец сентября. Уже завтра может стать по-осеннему холодно, и тогда … ну, сам понимаешь.

— Понимать-то понимаю, но… Очень большое «но». Скажи, ты таким настырным родился или научился быть?

— Это важно?

— Нет.

— Тогда считай, как тебе удобнее.

— Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Пообещай, потом скажу.

— Не.

— Тогда и я «не».

— А если да?

— Тогда и я «да».

— Хорошо. Обещаю.

— Я это сделаю только один раз. Даже если ни один снимок не получится, повтора не будет. Никогда.

— Значит, они должны получиться.

— Собирайся. У меня мало времени. Колокол дал трещину, того и гляди лопнет.

— Я готов. Едем.

— Что голый?

— А разве ангелы одетыми падают?

— Ну-у-у…

— Ладно. Я пошутил.

День выдался философски-грустным. Солнцу было лень вскрыть облака, и оно нехотя развалилось поверх них. И хотя было еще тепло, запах осени тонкими струями пронизывал воздух. Мост казался приземленным, а вода темной и тяжелой. На душе Роя было неспокойно. Он видел, что Энди курит, опершись о парапет. Отчетливая мысль о том, что он непременно скажет парню что-то до боли важное после всего, проскользнула в голове и, собравшись в тугой комок, осела где-то в неглубокой впадине.

Маккена выбрал ракурс и … И понял, что не в силах махнуть парню рукой, сообщая о своей готовности. Ну не может, и все. А Энди ждет. И ни за что не отступит. А ведь, по сути, он и есть… был ангелом. Встреча с ним, Роем, заставила его пасть. Гомосексуалист… Гей… Голубой… Мальчишка, которого напоили запретной патокой, и он познал, распробовал, полюбил ее вкус.

Маккена готов зажмурить глаза. Чтобы не видеть. Но он должен. Мальчишка стоит на парапете. Как тогда. Ладони раскрыты небу. Распахнутая рубашка. Вот оно, мгновение, в ненавистной рамке объектива с крестом посередине.