8
0— В этом мире не существует ничего и никого непобедимого, это одно из основных правил, иначе бы не было азарта играть, в смысле жить.
— Если ты победишь Орду. — Пафосно заявил Азот. — Я отдам тебе свою дочь.
— Да на кой черт она мне? — Не выдержал я. — Вот ты правда считаешь, что это такое сокровище? Знаешь, чего я хочу сейчас? Спрятаться с Геллой где-нибудь подальше, завести семью, иногда, когда захочется выбираться на приключения, и чтобы никто меня не трогал, ни преследователи из того мира, ни друзья из этого. Мне хватает и служанок, и рабынь и любовниц и черте кого еще, а вы со своими дочерьми, сначала Каритас, теперь вот ты.
— А что Каритас? — С подозрением спросил бог мучений.
— Да мне призом выпала его дочь. — Буркнул я. — Слава богу он мне ее до сих пор не прислал.
— А если прислал… — В глазах Азота появились искорки иронии. — Если он прислал ее к тебе в «Похоть», а у тебя там гарнизон разнополый…
— Твою мать! — Выругался я, — Дед. Я кивнул старику, отложи для меня всю эту литературу, я потом с ней разберусь, Азот. — Я кинул взгляд на бога. — Закинь меня по быстренькому в замок, и можешь возвращаться к своим шалостям.
— Вот ты наглый. — Хохотнул бог. — Я что тебе такси? — Но тем не менее нас окутал черный смерч, и я оказался в тронном зале своего замка. Азота рядом не было, отправился ли он развлекаться дальше или же понес дурные вести другим богам, я не знал, сейчас я просто стоял и с грустью пялился на одну из своих оскверненных жриц.
Девушка смущенно смотрела в пол, а ее животик в кожаной курточке был заметно округлым.
— Твою мать. — Обреченно произнес я.
— Господин! — Начала оправдываться она. — Мы не знаем, как так получилось, раньше такого не происходило, но в какой-то момент…
— А вот и ты! — Она сидела на моем троне, закинув ногу на ногу и открывая на всеобщее обозрение свои пусть и широкие, но красивые бедра, белоснежные волосы, чрезвычайно хорошенькая мордашка, огромная грудь, тонкая талия и широкая задница, фигурка песочные часы, а еще у нее были длиннющие ярко накрашенные ногти.
— Ты лишила боеспособности мою армию… — Грустно пробормотал я.
— Какая армия? — Она возмутилась совершенно искренне. — Они же девочки, им надо семью заводить и детей.
Я снова грустно вздохнул.
— Когда им рожать? — На этот раз тон мой был серьезен и не терпел возражений, от чего Дамира немного поникла.
— Через три месяца. — Потом она немного подумала. — Можем сократить срок до двух, и ускорить взросление.
— Эх. — Я повернулся к жрицам.
