4
0
— Народ мой! Власти безумного герцога пришел конец! Эксплуататоры повержены, и наступает новая эра! Эра благоденствия. Вы слышали о Святой Инессе, которая принесет в эти проклятые края счастье и процветание?
Народ начал переглядываться и роптать."
"— Народ мой! — Продолжал я. — Сегодня мы стали свидетелями ужасного преступления, свершенного прежними властями, Ваш старый герцог, поняв, что власть ускользает из его рук, пригласил в Ваш город наемников, безумных имперцев, с сумасшедшим драконом, и осознав, что его песенка спета, попытался уничтожить и себя и город.
— Скотина! — Раздалось откуда-то с края площади, и ко мне распихивая локтями толпу направилась чумазая, грязная Генриетта, в руках она держала до нелепости здоровенный арбалет, а ник над ее головой горел чернотой. — Как ты посмел со мной так поступить? — Люди шарахались от нее в разные стороны, подобравшись поближе, она подняла арбалет, тренькнула тетива и огромный мифриловый болт полетел мне в грудь. Но достигнув камня воскрешения отскочил от невидимого силового поля не позволявшего причинять вред тем, кто находился на нем.
— Чудо! — Заорал я, что было сил. — Святая Инесса сохранила меня, она остановила снаряд, пущенный этой страшной женщиной, этой убийцей, посланной прежним герцогом, чтобы нести страх и ужас в наше новое справедливое общество. — Народ как-то разом повернулся к Генриетте, они обступили ее и сталь замелькала там, где еще мгновение назад стояла девушка. Секунда и Генриетта появилась рядом со мной.
— Скотина! — Снова выдохнула она и попыталась вцепиться ногтями мне в лицо, я же увернулся, подставил ей подножку, и девушка снова полетела в разъярённую толпу, как только она появилась снова, я опять вытолкнул ее с камня.
На шестой раз она немного успокоилась и повернувшись к Селезневу, совершенно спокойно заявила.
— Уважаемый, — Голос ее был показательно безразличен, но в нем звенела сталь. — Помогите мне избавиться от этого человека.
Вместо ответа, Селезнев сам столкнул ее к народу.
— Тупая сука. — Прошипел сквозь зубы орк. — Это ведь она спалила резиденцию? — Я кивнул
Когда толпа в двадцатый раз растерзала Долину, я велел оставить ее в покое.
— Генриетта, милая. — Обратился я к ней с дружелюбной улыбкой, — Ты успокоилась? — Девушка хмуро кивнула. — Вот скажи, и чего ты на меня накинулась? Я тебе делал в своей жизни только хорошее, хочешь уникальный класс, на тебе. Что не так-то?
— Ты меня убил на глазах моего… брата…
— Так и вы пытались меня убить — Усмехнулся я. — Я только сопротивлялся.
— Ты меня изнасиловал. — Генриетта сжала зубы.
— А что мне делать оставалось? — Усмехнулся я.
