2
0На ногах было стоять непривычно. Плыла голова, звуки кривились.
Комната квадратная, одна дверь.
Поковылял вместе с посохом и с фальшкровью на своих ходульках к этой двери. Подергал. Заперто. Постучал. Безответно.
Но там, за дверью, шла жизнь. Голоса какие-то раздавались, фанерой отфильтрованные, музыка, смех; смех. Может, рай там все-таки? А он в предбаннике? Надо просто от своей, порченой крови совсем избавиться, залить вместо нее ангельскую бесцветную, и пустят?
В замке завелась железная личинка, закрутилась. Услышали.
Артем подумал: чем бить? Но долго думал. Не успел.
На пороге стояла женщина. В белом халате: стираном и глаженом белом халате. Улыбалась ему.
– Ну вот. А мы волновались уже.
– Волновались? – аккуратно спросил Артем. – Вы?
– Конечно. Столько времени без сознания.
– Сколько?
– Ну уж неделя. Вторая пошла.
– Зато выспался, – сказал Артем, стараясь через ее плечо высмотреть, что там в коридоре ему готовится. – Не знаю уже даже, чем теперь на том свете заниматься буду.
– А вы разве торопитесь? – покачала головой женщина.
Она миловидная была. Веснушки бледные, глаза рыжие, волосы убраны. Улыбка – и видно, что часто улыбается: лицо так расчерчено.
– Врач сказал, неделя-другая, и в путь.
– Я тоже вот врач. И не стала бы уж так категорично.
– А как стали бы?
И у Артема в груди шевельнулась личинка – надежда.
– Ну… Вы получили, с моей точки зрения, дозу в пять или шесть грей. Когда? Недели за две до госпитализации? Судя по крови.
– До госпитализации?
– Если бы все было своевременно… Если бы мы начали курс сразу… Я бы сказала, что у вас были бы пятидесятипроцентные шансы. Сейчас – не хочу врать… Терапия приносит неплохие результаты. Переливания. Антибиотики удалось правильные подобрать.
– Антибиотики? Терапия? – Артем прищурился.
– Ну и остальное… Вы, думаю, и сами чувствуете. Язвы заживают. Так или иначе, это никакая не неделя. Есть вероятность – и вполне солидная – пойти на поправку. Организм хорошо реагирует…
– Антибиотики откуда?"
"– Простите? Если вы беспокоитесь о годности, то, уверяю вас…
– Я где? Это что? Это Ганза?
– Ганза? Которая там, снаружи? Кольцевая линия, вы имеете в виду?
– Снаружи? Снаружи чего?
– Куда вы? Постойте! Вы, между прочим, без штанов!
Он оттолкнул ее, выбрался из комнаты.
Там шел коридор длиннющий, странный – как будто его внутри туннеля построили. Одна из стен скругленная, в тюбингах. Но тюбинги не как в метро, ржой поеденные – а чистые, окрашенные райским маслом. Чисто все, сухо. Лампочки вечные висят. Что за место? Не станция. Таких станций нет.
Заиграл где-то оркестрик, весело и пьяно.
– Мы где?
– Будет немного странно, если вы отправитесь исследовать тут все с голым задом, Артем.
