2
0Под которым – полочка, а на полочке – стопарь граненый, до половины налитый мутным, белесым. Как будто отхлебнул кто-то из него самогончику, крякнув; кто-нибудь из этого особого списка.
Но нет. Это Мельник их поминал. Первое время каждый день поминал, чудак-человек. Только у бушлата все равно рукав пустой.
У Артема ком в горле встал.
– Спасибо. Что приняли. Святослав Константинович.
Есть там Хантер, в этом списке, интересно? Он ведь не в бункере погиб…
– Дверь прикрой. Ты зачем пришел, Артем? – теперь, с глазу на глаз, он стал жестким, нетерпеливым. – Что ты тут делаешь, и что ты делал там – на Театральной?
– Сюда – к вам. Больше с таким не к кому, наверное. А там…
Мельник на него не смотрел – неловко скатывал себе одной рукой папиросу. Предложить помощь Артем побоялся.
– Тут… Складывается какая-то странная история. В общем, я почти уверен, что… – Артем набрал воздуху побольше. – Почти уверен, что мы – не единственные выжившие.
– То есть?
– Я нашел на Театральной человека, который смог поймать радиосигналы из другого города. Вроде, Полярные Зори. Где-то под Мурманском, что ли. Общался. У них там… Можно жить. А потом… Есть информация, что в Москву прибывали люди… Извне. Оттуда, наверное. Из Полярных Зорь. Попали они на Черкизовскую, на Красную Линию. Рассказали там, откуда они… Но вот что интересно: их всех сразу накрыли. По слухам, – оговорился он.
– Кто накрыл?
– Комитет. А потом стали арестовывать тех, кто их видел. И тех, кто пересказывал эту историю даже. Причем отправляли их, кажется, на Лубянку. То есть, все по-серьезному. Понимаете?
– Нет.
Артем пригладил зачем-то ерш на голове.
– Нет! – повторил Мельник.
– А вам… Вам ничего не докладывали? О людях из Полярных Зорь? По вашей линии? Может, та группа, которая добралась до Черкизовской – была не единственная?
– Где этот твой радист? Сейчас он где? – перебил его Мельник."
"– Его… Нет. Его расстреляли. Красные. Явились на Театральную и забрали. Чекисты. И… – Артем замолк, составляя все вместе. – А ведь они за ним и шли… За ним, а не за мной. Он сказал, ориентировка из центрального аппарата… На него. Они ведь тогда вообще про меня ни сном, ни духом…
– Кто? Что?
Мельник засмолил; дым шел ему в глаза, но у него глаза не слезились. Дыму было тяжело подниматься к потолку, и он вис облаком у полковника над головой.
– Что, если им известно про Полярные Зори? Что, если Красная Линия в курсе? И старается эту информацию скрыть. Убирает… Всех убирает, кто узнает… Кто общался с ними… С теми, с другими… Ищет, находит и…
– Значит, так, – Мельник разогнал дым, тут же накуривая новый. – Значит. Красная Линия сейчас меня интересует очень. Потому что они вот-вот схватятся, уже схватились, с Рейхом.
